ОСТАВЬТЕ СВОЙ ОТЗЫВ

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ





[recaptcha]

В этот день

В этот день

Меню

emblem
logo
emblem

События и мифы

22 ноября | 2019 Автор: Admin

Император Николай II и Аграрная реформа 1906 года

22 ноября (по новому стилю) 1906 г. Император Николай II подписал указ «О дополнении постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования», положения которого составили основное содержание преобразований. Указ даровал крестьянам право выхода из общины, а решившимся на это предоставлял возможность закрепить за собой имевшийся надел в личную собственность. 

Автор: Петр Мультатули (кандидат исторических наук, биограф Николая II).

Николай II

Крестьянскую реформу начала ХХ в. принято называть «Столыпинской». Однако это название весьма тенденциозно и несправедливо приписывает одному П.А. Столыпину авторство реформы. С.В. Куликов верно отмечает: «Анализ личного участия Царя в осуществлении аграрной реформы позволяет утверждать, что при ее подготовке и проведении Николай II воплощал собственные планы. <…> Царь фактически явился инициатором аграрной реформы, приступив к ее постепенной реализации сразу же после воцарения, задолго до усиления оппозиционного и революционного движения и независимо от них. Так называемая “столыпинская аграрная реформа” 1906—1911 гг., предпосылки которой были заложены намного ранее, являлась лишь одним из этапов аграрной реформы Николая II, продолжавшего и в 1906—1911 гг. давать руководящие указания по этому предмету. Император имел все основания считать аграрную реформу собственным детищем» .И.Л. Солоневич также считал, что Аграрную реформу «правильнее было бы называть Николаевской реформой», которую Государь проводил «как всегда медленно и как всегда с огромной степенью настойчивости, — ничего не ломая сразу, но все переделывая постепенно».

Нельзя также не согласиться с Д.Б. Струковым, что аграрным преобразованиям 1906—1911 гг. предшествовал своего рода «инкубационный период»: практически по всем направлениям предстоящих широкомасштабных реформ Николаем II и его министрами были сделаны первые шаги, благодаря чему и стал возможен «столыпинский прорыв» . Д. Струков отмечает: «Без строительства Транссиба, определившего движение колонизационных потоков за Урал и заложившего там первичную хозяйственную и социальную инфраструктуру, Столыпин не смог бы реализовать свой грандиозный переселенческий проект. Таким же мероприятием Царя, расчищавшим почву для столыпинского переселения, стал закон об отмене ссылки на поселение в Сибирь. Тем самым Государь не хотел засорять сибирские просторы преступным элементом, стремясь привлечь в восточные края с целью их развития лучшие силы России».

Ещё будучи Наследником, Николай II хорошо понимал необходимость осуществления аграрной реформы. Министр финансов С.Ю. Витте вспоминал, как в 1893 г. «едучи с Цесаревичем, я имел случай говорить с ним довольно долго о крестьянском вопросе, я тогда заметил, что Его Высочество, со свойственной ему сердечностью и благожелательностью, относился в высокой степени милостиво кинтересам и считает их первенствующими». Вступив на престол, Николай II не раз публично свидетельствовал о приоритетности для него аграрной реформы и в итоге стал ее инициатором. Государь помнил наставления Н.Х. Бунге, полагавшего, что «для урегулирования крестьянского землевладения не надо никакого коренного преобразования, необходимо лишь облегчить условия для образования частной собственности». Бунге советовал проводить аграрную реформу, избегая резких скачков. Эти заветы своего наставника, Государь хорошо запомнил.

Крестьяне средней полосы России. 1900-е гг.

В сентябре 1901 г. Николай II говорил французскому президенту Э. Лубе «о необходимости земельной реформы», заверяя его, что «давно думает об этом». Таким образом, заключает С.В. Куликов, Николай II уже в 1901 г. намечал реформу, проведенную через 5 лет.

Император Николай II придавал крестьянской реформе первостепенное значение. 31 октября 1905 г. он писал: «Правильное и постепенное устройство крестьян на земле обеспечит России действительное спокойствие внутри на много десятков лет».Однако Царь разумно опасался, что несвоевременный радикализм в государственных преобразованиях может расшатать духовные основы русского общества, оторвать людей от родной почвы и тем самым только ускорить наступление революции.

В разгар реформы, 19 февраля 1911 г. в рескрипте на имя П.А. Столыпина Николай II указывал: «Я поставил себе целью завершение предуказанной еще в 1861 г. задачи — создать в лице русского крестьянина не только свободного, но и хозяйственно сильного собственника».

Важнейшую роль в успехе реформы, по убеждению Государя, играло переселенческое движение крестьян из центральных районов в Сибирь. На губернаторском отчете за 1894 г. Николай IIнаписал по поводу организации переселения крестьян: «Невозможно оставлять такое государственное дело в заведовании какого-то маленького отделения Земского отдела!!». В 1896 г. по инициативе Николая II было создано Переселенческое управление, а 6 июня 1904 г. Государь утвердил Временные правила о добровольном переселении крестьян и мещан в Сибирь и на Дальний Восток. Переселение, ненадолго прерванное Русско-японской войной, было продолжено ещё большими темпами. Николай II указывал, что «с окончанием войны, нужно двинуть переселенческое дело». 10 марта 1906 г. Николай II повелел создать для переселенцев«особо льготные условия».

Переселенцы в Сибири

В 1905 г. землевладение в 50 губерниях Европейской России представляло следующую картину: из 395 млн. десятин земли 155 принадлежало государству («казне») и «учреждениям» (уделам, Церкви, монастырям); 139 млн. десятин было надельных земель, из которых 124,5 млн. принадлежало крестьянам и 14,5 млн. — казакам. Частновладельческие земли составляли 101 млн. десятин. С момента освобождения крестьян из крепостной зависимости в 1861 г., почти половина дворянских земель перешла в руки крестьян (26 млн. десятин) и купцов (16 млн.). Дворянское землевладение неуклонно сокращалось, и к 1905 г. в руках дворян оставалась лишь 53 млн. десятин. Таким образом, вопреки советской «историографии», аграрная реформа 1906 г. не ставила и не могла ставить своей целью перераспределение земель в пользу помещиков. Нехватка земли у крестьян была не из-за того, что она принадлежала помещикам, а потому, что она принадлежала крестьянской общине, не позволявшей крестьянам расширять свои земельные владения за счёт покупки земли.

Однако крестьяне ошибочно полагали, что помещичьи земли огромны, и стремились к их переделу. Революционеры всячески их к этому подстрекали. Позднее, уже после февральского и большевистского переворотов, представители революционных властей признавались, что лозунг дележа помещичьей земли был лишь «средством революционизирования деревни» и не имели «серьёзного экономического значения».

Император Николай II, отвергая принцип принудительного отчуждения частновладельческих земель, в то же время сознавал необходимость серьёзных мер для расширения площади крестьянского благосостояния. П.А. Столыпин считал, что главным тормозом развития сельского хозяйства является общинное землевладение. Столыпин предлагал предоставить крестьянам возможность выхода из общины и перехода к личной земельной собственности. Следует сказать, что необходимость ликвидации общин и вовлечение надельных земель в свободный режимный оборот высказывались задолго до Столыпина. В частности, это предлагал сделать в 1903—1904 гг. С.Ю. Витте. Но Николай II относился весьма осторожно к резким действиям в вопросах сельского хозяйства.

Сегодня имеется немало историков и публицистов, которые считают, что Аграрная реформа Николая II разрушала общину, которая якобы была исконной системой крестьянского самоуправления на Руси. Однако община, в том виде, в каком она была к моменту начала реформы, была наследием крепостного права. Ее начало восходит к указу Императрицы Екатерины II от 19 мая 1769 г. Согласно ему, ответственность за подушные подати ложилась не на каждую «душу», а на старост. Отсюда и переделы земли. В Древней Руси подобного не было. Там форма общины весьма напоминала кооперацию, где работник являлся хозяином средств производства. Как раз целью Аграрной реформы был расцвет кооперации на селе, неотделимый от бурного роста всей экономики. С этой задачей реформа успешно справилась: по количеству кооперативов Россия была на первом месте.

Кроме того, неправильно представлять дело, таким образом, будто бы Аграрная реформа стала исключительно инициативой «сверху», чуть ли не навязанной крестьянству. Б.Н. Миронов отмечает, что «около трети крестьян сделали шаг в сторону личной собственности на землю, ещё до столыпинской реформы. <…> К началу столыпинской реформы, около 3,7 млн. дворов из 9,5 млн., или 39 % всех крестьян — членов передельных общин, разочаровались или не доверяли общине».

П.А. Столыпин, при всём негативном отношении к общине, не стремился к её революционному демонтажу. Главной целью реформы было укрепление земельной частной собственности, создание крепких крестьянских хозяйств. Общинные порядки не были насильственно сломаны Аграрной реформой: как до реформы, так и после нее проходил естественный процесс разложения общины и социальных отношений общинного типа.

24 ноября 1895 г. Николай II утвердил новый устав Крестьянского банка, предоставивший ему право покупки помещичьей земли за свой счет и перепродажи ее крестьянам. Законом 2 июня 1900 г. было разрешено продавать крестьянам земли должников Дворянского банка. На губернаторских отчетах за 1902 г. Николай II указывал на то, что «необходимо поставить деятельность Крестьянского банка в ближайшую и теснейшую связь с землеустроительной политикой», и требовал «ускорить пересмотр Положения о Крестьянском банке совместно Министерствами внутренних дел и финансов». 3 ноября 1905 г. Государь наделил Крестьянский банк правом неограниченного выпуска своих свидетельств, что позволяло увеличивать его капитал, и установил более льготные правила для выдачи ссуд, возросших до 100 %. 12, 27 августа и 19 сентября 1906 г. были изданы указы о передаче Крестьянскому банку казённых и удельных земель сельскохозяйственного пользования для продажи на льготных условиях крестьянам, нуждающимся в земле. По воспоминаниям А.А. Вырубовой: «Государь от души радовался, когда слышал, как крестьяне богатеют и носят свои сбережения в Крестьянский банк».

5 октября 1906 г. Император Николай II издал важный, но мало оцененный обществом указ, который предоставлял всем российским подданным независимо от их происхождения одинаковые в отношении государственной службы права. Так, завершилось освобождение крестьян, провозглашённое Царём-Освободителем 19 февраля 1861 г. Отныне они могли свободно менять место жительства, избирать род занятий, поступать на государственную службу, не спрашивая на это разрешения «мира».

Начало Аграрной реформы положил Высочайший указ Сенату от 9 ноября 1906 г., первый пункт, которого гласил: «Каждый домохозяин, владеющий наделенной землёю на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собою в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли».Таким образом, указ позволял крестьянину выходить из общины с принадлежащим ему земельным наделом.

Переселение крестьян Европейской России в Сибирь было массовым и дало свои положительные результаты. По данным Переселенческого управления земледелия и землепользования, за 1885—1905 гг. за Урал переселилось 1 млн. 520 750 чел., тогда как в 1906—1913 гг. число переселенцев — 3 млн. 233 803 человек. Из этого числа возвратилось на места прежнего проживания всего 529 тыс. 835 человек, то есть 10,8 %. Переселившиеся вместе с коренными жителями Сибири образовали тот человеческий потенциал, который вдохнул новую жизнь в этот огромный богатый край.

П.А. Столыпин искал и находил новых, талантливых людей, способных проводить в жизнь намеченную Государем реформу. Так, по рекомендации Столыпина на должность Якутского губернатора был назначен ученый-самородок И.И. Крафт, прекрасно знавшего край, быт, особенности и потребности якут. Назначая его на новую должность, Николай IIсказал: «По предшествующей службе Вам знаком быт инородцев, и я ожидаю от Вас энергичной и плодотворной работы для улучшения жизни в далекой, но близкой Моему сердцу окраине. Передайте населению мой привет и знайте, что Я буду внимательно следить за Вашей деятельностью. Пусть об этих Моих словах Пётр Аркадьевич сообщит остальным министрам». Через три года результаты работы И.И. Крафта говорили сами за себя: в Якутии появились телефон, телеграф, кинематограф, электричество. В Якутске начали строить каменные здания: двухэтажное здание музея-библиотеки, здание окружного суда, казначейства. На третьем годовом докладе Якутского губернатора Государь написал: «Благодарю Крафта за службу. Он оправдал те ожидания, которые Я на него возлагал».

И.И. Крафт

Такое же внимание Николай II уделял ходу реформы и в других губерниях. В январе 1909 г. в Санкт-Петербурге открылся съезд непременных членов губернских присутствий для обсуждения вопросов, касающихся крестьянского землеустройства. 28 января все его участники были представлены Государю в Александровском дворце. Член пензенского губернского присутствия, впоследствии заведующий переселенческим делом в Акмолинской области, А.В. Цеклинский вспоминал: «Государь подходил к каждому из нас. Сенатор А.И. Лыкошин докладывал цифровые данные по каждой губернии. Мы их дополняли и разъясняли. Его Величество выказал исключительную осведомленность в состоянии работы по губерниям и к некоторым из непременных членов обращался со специальными вопросами, подтверждающими эту осведомленность. <…>Дело землеустройства Его Величеству было очень близко, он прекрасно знал природу и условия крестьянского землевладения по губерниям, знал и интересовался земельными ресурсами государства».

Во время празднования 200-летия Полтавской битвы в июне 1909 г., Государь посетил специально прибывших для встречи с ним крестьян числом свыше 2 тыс. человек. Николай IIобходил поле, принимая представления крестьянских представителей. Как вспоминали очевидцы: «Оно имело сначала характер официальный, но по мере продвижения Государя оно стало обращаться в оживленную беседу. Лицо Государя просветлело, его собеседники заговорили свободно. Перед Царём развернулась вся картина крестьянской жизни, их забот и обычаев. Столыпин со своей стороны задавал крестьянам вопросы, вызывая их высказываться по занимавшему Государя и его вопросу о разверстании надвороной чересполосицы и хуторскому расселению. Ответы крестьян были метки и веселы; смеялся Государь и все присутствующие».

По распоряжению Николая II П.А. Столыпин в сентябре 1910 г. инспектировал Сибирь. Глава Совета министров был поражен успехами преобразований, стремительным ростом, как переселенцев, так и новых населенных пунктов, крестьянских хозяйств. Темпы роста посевных в Сибири были выше, чем в таких крупнейших странах — экспортерах хлеба, как США, Аргентина и Канада. Рост посевных привел к подъему сельского хозяйства в Сибири. Так, в 1909—1913 гг. одна только Томская губерния вывозила пшеницы больше, чем Воронежская, Тамбовская, Тульская, Рязанская и Орловская вместе взятые. Благодаря реформе большое развитие получила сибирская кооперация, особенно успешно развивались маслоартели. Они имели специально построенные помещения, дорогое оборудование, квалифицированных специалистов. Заводы, поставлявшие масло в столицы, в том числе к Императорскому столу и за рубеж. Сибирь заняла одно из первых мест среди стран — экспортеров сливочного масла.

Сибирь. Томский район, 1909 г. На горизонте луга

По возвращении П.А. Столыпина из поездки Николай II писал ему 22 сентября из гессенского Фридберга: «Петр Аркадьевич. С удовольствием узнал о благополучном возвращении Вашем из интересной поездки по Сибири. Буду ожидать письменного доклада Вашего по поводу виденного Вами и с предложениями относительно дальнейших мер по переселению. Прочное землеустройство крестьян внутри России и такое же устроительство переселенцев в Сибирь — вот два краеугольных вопроса, над которыми правительство должно неустанно работать. Не следует, разумеется, забывать и о других нуждах — о школах, путях сообщения и пр., но те два должны проводиться в первую голову».

26 сентября Столыпин спешил поделиться с Государем своими впечатлениями о поездке: «Сибирь растет сказочно: в безводных степях, которые два года тому назад признавались негодными для заселения, в несколько последних месяцев выросли не только поселки, но почти города. И прорывающийся из России в Сибирь смешанный поток богатых и бедных, сильных и слабых, зарегистрированных и самовольных переселенцев — в общем, чудный и сильный колонизационный элемент. Прибавлю элемент крепко монархический, с правильным, чисто русским миросозерцанием. “Мы верим в Бога, верим в Государя: дайте нам церковь, дайте нам школу”, — вот общий крик переселенцев. В каждом селе нас встречали многолетием Вашему Величеству, везде просили передать Царю-Батюшке о любви народной».

Девчата. 1914-1916 гг. Фото С.А. Лобовикова

К 1 января 1916 г. из общины вышло 2 млн. домохозяев. Им принадлежало 14,1 млн. дес. земли. 469 тыс. домохозяев, живших в общинах, получили удостоверительные акты на 2,8 млн десятин, 1,3 млн домохозяев перешли к хуторскому и отрубному владению (12,7 млн дес.). Французский экономист Э.Тэри писал в 1914 г.: «Аграрная реформа, начатая в 1906 году, охватывала к концу 1912 года огромную площадь в 20 млн. десятин, или 22 млн. гектаров, и на этих 20 млн. десятин насчитывается ныне более 1 млн. отдельных, не зависящих друг от друга хозяйств».

Николай II не забывал и о духовной стороне Аграрной реформы. В конце 1909 г. он поручил известному миссионеру протоиерею Иоанну Восторгову совершить поездку по восьми переселенческим епархиям (включая Владивостокскую) для определения порядка открытия новых приходов и школ, строительства церквей и школьных зданий в переселенческих районах. По возвращении отца Иоанна он был принят Государем, который поддержал его замысел учредить Братство Воскресения Христова для удовлетворения религиозных нужд русского населения на окраинах. Для развития школьного дела в местах переселений при губернаторах и областных начальниках были созданы школьные комиссии, в задачу которых входило инспектирование переселенческих поселков на выявление среди них наиболее нуждающихся в открытии училищ, подбирание мест для них и привлечение учительского персонала. Э.Тэри в 1914 г. писал: «Возрастание государственной мощи России создается тремя факторами экономического порядка: 1) приростом коренного населения, 2) увеличением промышленной и сельскохозяйственной продукции, 3) средствами, которыми государство может влиять на народное образование и национальную оборону».

Крестьяне на завалинке. 1910-е

Аграрная реформа 1906 г. сильно способствовала развитию демографии. В период с 1902 по 1912 г. население Российской Империи возросло на 22,7 %, и этот прирост был более значительным, чем за предыдущие десять лет (1892–1902 гг.), когда он составлял 15,4 %. Тот же Э. Тэри, говоря об Аграрной реформе 1906 г., утверждал: «импульс ныне дан такой силы, что не остается никаких сомнений в полном успехе реформы».

 

События и мифы

04 ноября | 2019 Автор: Admin

Миф: Николай II бросил власть — отрекся от престола.

Ложь о том, что Николай II добровольно отдал власть — одно из главных обвинений в адрес царя. 

Между тем нет ни манифеста об отречении, ни законодательных актов, ни какого-либо подобного официального обращения Николая II о передаче власти. 

Есть лишь воспоминания и загадочное обращение Начальнику Штаба, подлинность которого вызывает сомнения историков. 

Но Гораздо важнее другое: Сам эпизод «отречения» датируют 2 марта. Это время когда Николай II уже был свержен, потому, что уже 1 марта новая власть издаст свой приказ N1 (О демократизации армии). Уже к 1 марта Временное Правительство будет решать кадровые вопросы. Будет смещены и арестованы царские министры.

Власти 2 марта у Николая II не было в принципе, а новая власть уже командовала армией и занималась государственным управлением. Очевидно, что царь лишился власти раньше, чем появился этот сомнительный эпизод с отречением.

Ни какой «сдачи» власти 2 марта быть не могло — не было чего сдавать. Было свержение, которое и привело к ситуации 2 марта. А что потом делал Николай II — это было уже его сугубо личное дело, так как любого влияния он уже был насильно лишен. И достоверных сведений об этом периоде не так и много.

Между тем, до свержения, и своего фактического ареста в собственном поезде, Николай II достоверно боролся за власть всеми существующими способами.

Он боролся до конца. Когда в столице начались волнения, он как известно направил войска с фронта на их усмирение, а, например, не убежал заграницу. Он вовсе не испугался применить силу. Николай II бросил тысячи бойцов с передовой на мятежный город, даже не смотря на то, что бунт поддержали его родственники — Великие Князья. Николай II ведет себя столь же принципиально и последовательно как при подавлении восстания 1905 года. Его твердость сравнима разве что с походом Ивана Грозного на мятежный Новгород. Но он повторил путь другого великого правителя — Юлия Цезаря, которого также предало ближайшее окружение — он был арестован собственными генералами. Его приказы не были выполнены, а сам он свержен.

Николай II — одна из самых ярких фигур в Истории России и врать про него вечно не получится. Ему хватило сил и смелости стать фактически последним значимым защитником Империи, не взирая на последствия. Если бы в 1917 году имела место добровольная сдача власти, то даже само слово революция было бы не уместно, так как оно подразумевает насильственное свержение строя. В 1917 году не царь отрекся от народа, а народ отрекся от царя.

Николай II повержен, но не побежден. Он не отказался от своих принципов и своей веры. Он не отказался от своей страны. Не он погубил Империю, а те, кто его свергли.

Автор: Андрей Борисюк. При копировании ссылка обязательна.

nick2.ru

События и мифы

20 октября | 2019 Автор: Admin

«Дневники» Императора как идеологическая диверсия.

Доказательства фальсификации дневников Николая II. 

Предлагаем ознакомиться со статьей, автор которой ответит на важные вопросы:
– Отчего возникает резкий контраст между деловыми бумагами Царя и «дневниками»?
– Какие обстоятельства предшествовали появлению «дневников»?
– Почему в «дневниках» не упоминаются важнейшие государственные дела, а только говорится о погоде и незначительных встречах, хотя историк-марксист М.Н. Покровский, который изучал подлинники дневников, заявлял, что они содержат «кладезь информации» и «убойный компромат» на Керенского?
– Отчего «дневники» точь-в-точь напоминают записи камер-фурьерского журнала?
– Кто является подлинным автором так называемых дневников Николая Второго?

Редкая полемика о монархии в России вообще и о Николае Втором, в частности, обходится без того, чтобы противники того и другого не использовали в качестве «убойного», неубиваемого и зубодробительного аргумента «Дневники Николая Второго».

Обширные отрывки из текста «дневников» обильно цитируются на всевозможных «красных» сайтах, с непременно глумливыми комментариями.

И действительно, как можно защищать того, кто в самые ответственные для России дни подробно описывает, сколько ворон он настрелял, как играл в домино, пил чай и читал вслух какие-то книжки.

Но вот что интересно. Помимо «странного» дневника, от Николая II осталось море государственных документов. Это гигантское количество аналитических записок, которые ему составляли первые лица страны, проекты законов, стенограммы Военных советов, дипломатические телеграммы и многое другое.

На этих бумагах стоят резолюции царя, которые резко контрастируют с безумными записями в дневнике.

По резолюциям Николая Второго четко видно, что он прекрасно разбирается в самых сложных вопросах экономики, политики, обороны и социальных проблемах России.

Замечания императора, сделанные на документах, показывают, что он внимательно изучает представленные доклады министров и отлично ориентируется в том, что они ему сообщают. Более того, Николай Второй настойчиво добивается принятия того решение, которое считает оптимальным.

В резолюции на прошение о смягчении приговора Великого Князя Дмитрия Павловича, участвовавшего в убийстве Г.Е. Распутина, Государь написал: «Никому не дано право заниматься убийством; знаю, что совесть многим не даст покоя, т.к. не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь Вашему обращению ко мне. Николай».

Отчего же возник этот резкий контраст между деловыми бумагами Царя и «дневниками»?

Внимательное изучение обстоятельств, связанных с появлением на свет документа под названием «Дневники Императора Николая Второго», приводит ко вполне закономерному выводу:

ДНЕВНИКИ – ЭТО ФАЛЬСИФИКАТ, СФАБРИКОВАННЫЙ ИМЕННО ДЛЯ ДИСКРЕДИТАЦИИ НИКОЛАЯ ВТОРОГО.

Для начала вспомним, что предшествовало публикации «Дневников».

А предшествовало этой публикации два глобальных для России события:

1) Свержение Императора Николая Второго в результате заговора высшего генералитета и руководства Государственной Думы.

2) Злодейское убийство Царской семьи, совершенное большевиками без суда и следствия.

Оба деяния являются преступными.

Обычная логика защиты любого преступника состоит в том, чтобы, прежде всего, попытаться доказать свою непричастность к преступлению.

Этот «финт ушами» у «февралистов» вполне удался: большинство граждан России до сих пор верит в фальшивку, которую безо всяких на то оснований именуют «Манифестом царя об отречении от престола».

Когда доказательство непричастности к преступлению невозможно, или преступник по тем или иным причинам не желает этого делать, основной линией защиты становится стремление максимально опорочить жертву.

Именно этой логике и следовали большевики после убийства Царской семьи. Именно этой логикой пронизан весь текст «дневников». Логикой убийц, а не убитого.

11. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПОЯВЛЕНИЯ НА СВЕТ «ДНЕВНИКОВ»

Итак, когда впервые появились сведения о том, что у большевиков имеются «дневники царя»?

А появились они в тех же номерах «Известий ВЦИК», а также и «Правды», за 19 июля 1918 года, в которых была напечатана информация «В Президиуме Всер. ЦИК» об обсуждении сообщения областного Уральского Совета о расстреле Николая II,

Состояла она из двух заметок: «Расстрел Романова» и «Материалы» (в «Известиях ВЦИК» последняя называлась «Переписка Николая Романова»).

В ней, в частности, говорилось: «Затем председатель (Я.М. Свердлов. - Авт.) сообщает, что в распоряжении ЦИК находится сейчас чрезвычайно важный материал и документы Николая Романова: его собственноручные дневники, которые он вел от юности до последнего времени; дневники его жены и детей, переписка Романова и т.д. Имеются, между прочим, письма Григория Распутина к Романову и его семье. Все эти материалы будут разобраны и опубликованы в ближайшее время».

Итак, одновременно с сообщением о расстреле публикуются сведения о том, что у большевиков «находится сейчас чрезвычайно важный материал».

Возникает вполне резонное предположение: такая публикация должна была создать убежденность в том, что «дневники» были захвачены после убийства Николая Второго и незамедлительно доставлены из Екатеринбурга в Москву.

Возможно ли это?

Для этого нужно,

1) чтобы эти «дневники» были у Царя в Ипатьевском доме на момент убийства, то есть 17 июля 1918 года;

2) чтобы они были доставлены из Екатеринбурга в Москву до даты 19 июля 1918 года.

О том, что и как было доставлено сразу после расстрела в Ипатьевском доме в Москву, пишут многократно сами участники злодеяния.

19 июля 1918 г. Я. Юровского отправили с отчетом о «проделанной работе» в Москву.

С собой он вез часть ювелирных ценностей, как изъятых во время обыска в Ипатьевском доме, так и снятых с расстрелянных. Итак, 19 июля он только выехал из Екатеринбурга. Мог ли он оказаться в тот же день в Москве? – вопрос сугубо риторический.

Вот как вспоминал один из расстрелыщиков, Григорий Никулин, говоря о Юровском: «Значит, сбрили ему бороду, выдали ему, понимаете, паспорт на имя Орлова. И он инкогнито, значит, под этой фамилией, сел в поезд с этим мешком, приехал в Москву и благополучно сдал в соответствующие места».

Говорить о том, что в этом «мешке» были вывезены дневники, которые в Александровском дворце находились в нескольких сундуках, нет ни малейших оснований.

Вообще никто из участников екатеринбургского злодеяния в своих воспоминаниях не упоминает ни разу ни о каких «дневниках».

Да и могли ли дневники царя и царицы быть перевезены из Александровского дворца сначала в Тобольск, а затем – в Екатеринбург?

Отъезд Царской семьи из Александровского дворца в неизвестность был сопряжен со стремлением обеспечить жизнь семьи в этой неизвестности, в которую они ехали. Думали ли они о том, чтобы везти в эту неизвестность сундуки с дневниками?

Документально это не подтверждено, поскольку обыски на момент отъезда из Александровского дворца и прибытия в Тобольск не производились. Но есть серьезные сомнения в том, что они могли с собой вывозить в той обстановке из Александровского дворца несколько сундуков с дневниками и личной перепиской.

Тем более что есть документально подтвержденные сведения, о том, что Николай Второй перед отъездом договорился с Керенским о сохранении в неприкосновенности личных покоев Семьи до их возвращения.

И Керенский держал это слово. Вошли в них только большевики после октября 1917 года.

Что касается возможности прибытия дневников из Тобольска в Екатеринбург, то все обстоятельства доставки Царской семьи из Тобольска в Екатеринбург исключают всякую возможность перевозки при этом сундуков с дневниками.

В Ипатьевском доме могли находиться только дневники за последний год, то есть те, которые царь вел уже в заточении.

Таким образом, наиболее вероятной является версия, что «дневники» (или то, что от них осталось, о чем отдельно) были обнаружены большевиками сразу после их появления в Александровском дворце, то есть не позднее ноября-декабря 1917 года.

Однако никаких известий об этом нигде тогда не появилось.

Интересен тот факт, что 23 июня 1918 года был открыт доступ для всех желающих в Александровский дворец, включая личные покои Императора и Императрицы. Поэтому уже к этой дате все личные вещи императорской четы, включая оставшиеся там документы, безусловно, были разобраны и вывезены из дворца.

Царские покои в Александровском дворце

Однако, как мы видим, ни слова о том, что именно было найдено в Александровском дворце, большевики не сказали. У них были иные планы на эти находки.

Уже 9 августа 1918 года «Известия» и «Правда» одновременно начинают публикацию «дневников».

И только месяцем позже – 10 сентября 1918 года – для разборки романовских бумаг ВЦИК создал специальную комиссию.

Состав и функции этой комиссии были утверждены решением ВЦИК от 10 сентября 1918 г. (решение подписано Я.М. Свердловым и В.А. Аванесовым, протокол заседания ВЦИК № 11). В нее вошли М.Н. Покровский, известные в то время журналисты Л.С. Сосновский (редактор газеты "Беднота") и Ю.М. Стеклов (редактор "Известий ВЦИК"), руководитель Главного управления архивным делом (ГУАД) Д.Б. Рязанов и юрист, позднее видный историк и архивист В.В. Адоратский.

В скобках для себя заметим: публикацией и разбором «дневников» руководит Свердлов, который стоял за убийством Царской семьи.

22. ЧТО МОГЛО ДОСТАТЬСЯ БОЛЬШЕВИКАМ?

Юлия (Лили) Ден, фрейлина Александры Федоровны в эмиграции опубликовала книгу воспоминаний «Подлинная царица», в которой подробно описан эпизод уничтожения личной переписки царской четы и дневников, в котором она лично участвовала.

Императрица Александра Фёдоровна (в центре) с Анной Вырубовой (слева) и Юлией Ден

«Первыми полетели в огонь дневники княжны Орбелиани. Они представляли собой девять томов в кожаных переплетах, и нам стоило немалого труда сжечь их. Это «аутодафе» воспоминаний происходило в красной гостиной, но мы даже не пытались сжечь дневники и корреспонденцию в один день.

Занятие было не из веселых, поэтому решено было растянуть его на неделю, тем более что Их Высочества были тяжело больны и нам следовало находиться с Ними постоянно.

7 (20) марта мы с Государыней отправились в красную гостиную, где в камине горел жаркий огонь, и мы возобновили свой труд.

На столе стоял большой дубовый сундук. В нем хранились все письма, написанные Государем Императрице во время Их помолвки и супружеской жизни. Я не смела смотреть, как Она разглядывает письма, которые так много значили для Нее.

Мне кажется, что некоторые Она перечитывала. Я слышала сдавленные рыдания и стоны, какие вырываются из груди, когда болит душа. Многие из писем были получены Ею еще до того, как Она стала Женой и Матерью. Это были любовные письма от Мужчины, Который любил Ее беззаветно и преданно и по-прежнему любит той любовью, которой Он пылал в юности, ушедшей навсегда. Разве мог хоть один из Них представить себе, что письма эти оросятся горючими слезами?

После того как Государыня предала огню письма, Она протянула мне Свои дневники, чтобы я сожгла их. Некоторые из дневников представляли собой нарядные томики, переплетенные в белый атлас, другие – в кожаных переплетах. Государыня отважно улыбнулась мне, когда я взяла их. Меня охватило невыразимое омерзение при мысли о тех бедах и несправедливостях, которые причинила Ей та страна, в которой я родилась.

– Терпеть не могу Россию! – вырвалось у меня. – Ненавижу ее.

– Не смейте говорить этого, Лили, - проговорила Государыня. – Вы причиняете Мне боль... Если Вы Меня любите, не говорите никогда, что вы ненавидите Россию. Не надо осуждать людей. Они не ведают, что творят.

«Аутодафе» продолжалось до среды и четверга. Но в четверг в красную гостиную пришла одна из камеристок Ее Величества и попросила Ее прекратить наше занятие.

– Ваше Императорское Величество! – сказала она. – Дворники подбирают обгоревшие клочки бумаги, которые выбросило тягой из трубы. Умоляю Вас, перестаньте... Эти люди о чем-то переговариваются между собой... Они абсолютно ненадежны.

Но мы свое дело сделали: не позволили удовлетворить революционерам их любопытство!»

Ещё один существенный момент:

Уже после «отречения» Государь в беседе с А. А. Вырубовой сказал, что события 2-го марта «меня так взволновали, что все последующие дни я не мог даже вести своего дневника».

Возникает вопрос: если Государь в период мартовских событий 1917 года не вел своих дневников, то кто же тогда это делал за него? Ведь именно цитатами из «дневников» нам доказывают подлинность «отречения» Николая Второго!

(От редакции: в изданных «дневниках» есть записи за 3-е, 4-е, 5-е, 6-е и последующие числа, без перерывов).

Дневниковые записи Николая II, сохранившиеся в архивах

33. ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ФАЛЬСИФИКАЦИИ «ДНЕВНИКОВ»

У предположения о фальсификации «дневников» есть веские доказательства.

Как ни странно, но одно из таких доказательств привел историк-марксист, член РСДРП, ярый враг царя, практически сразу после октября 1917 года ставший заместителем Наркома просвещения РСФСР – Михаил Покровский. Вот ему большевики и поручили разбирать бумаги царя уже в 1918 году. Найденные Покровским сведения из дневника он оценил следующим образом:

«То, что я успел прочесть, дневники за время революции, интересно выше всякой меры и жестоко обличают не Николая (этот человек умел молчать!), а Керенского. Если бы нужно было моральное оправдание Октябрьской революции, достаточно было бы это напечатать, что, впрочем, и будет сделано не сегодня-завтра».

Однако в опубликованных «дневниках» никаких серьезных записей, разоблачающих Керенского, нет.

Покровский же говорит, что раскопал убойный компромат, и он уверен, что со дня на день этот компромат станет известен широкой общественности. Куда он делся? Или точнее было бы спросить: «Куда его дели?»

С тех пор прошло почти сто лет, а ничего подобного так и не было сделано, зато нет недостатка в тех отрывках, которые описывают подробности стрельбы по птицам, завтраков, гуляний и тому подобного. Согласитесь, что-то не то.

Покровский, судя по всему, читал другой дневник. А раз Покровский читал оригинал, то вполне вероятно, что перед нами подлог.

Примечательно, что Покровский, который заметил в дневнике Императора кладезь информации, пишет, что позже дневники у него отобрали.

Ознакомиться и издать было поручено «т.т. Радеку и Каменеву». Причем, им же было поручено подготовить материалы для передачи на запад с целью последующего издательства.

Как эти «товарищи ознакомились» мы можем оценить в полной в мере. Из кладезя информации, о котором говорил большевик Покровский, дневники превратились в хронику обедов и убийства ворон.

Кстати этим же «товарищам» поручили заняться изданием переписки Николая II с Александрой Федоровной и Вильгельмом II.

Подозрения в фальсификате усиливаются, когда изучаешь период декабря 1916 года, января – начала февраля 1917 года, то есть дни, непосредственно предшествовавшие Февралю.

Так, 16 декабря 1916 года Николай Второй распускает Государственную Думу.

Что мы читаем в «дневниках»?

«15-ГО ДЕКАБРЯ. ЧЕТВЕРГ

Погода была отличная, тихая, 3° мороза. До доклада ген. Свяцкий показывал свои легкие щиты, носимые и возимые. После завтрака принял румынского посл. Диаманди. Прогулка была по Бобруйскому шоссе до леса, до кот. я дошел пешком. Д. Павел пил чай.

Читал и принял Боткина. Вечером занимался.

16-ГО ДЕКАБРЯ. ПЯТНИЦА

Утром было 7° мороза и яркое солнце, впрочем, скоро спрятавшееся.

Завтракало трое новых англичан, француз и трое румын{*11}. Прогулка была по дороге на Оршу. Алексей{*12} играл в своем арх.[иерейском] лесу. Прошёл 6 верст. Обедал ген.-ад. Эверт. Вечером читал и писал мам'а».

НИ СЛОВА ПРО СТОЛЬ СЕРЬЁЗНЫЙ ШАГ.

Или вот, например, с 19 января по 7 февраля 1917 года в Петрограде состоялась конференция Антанты с участием делегации России, Великобритании, Франции и Италии. Это одно из ключевых событий истории XX века, поскольку именно там решались важнейшие вопросы Первой мировой войны.

18 января представителей делегаций принимал лично Николай Второй, и об этом были сообщения в тогдашней прессе.

Как царь отражает в «своем дневнике» этот исключительно важный момент? А вот так:

«18-го января. Среда

Солнечный день, 14° мороза и свежий S-W. Недолго гулял. В 11 ч. принял членов съехавшейся конференции — от Англии, Франции и Италии, всего 37 чел. Поговорил с ними около часа. В 12 час у меня был Сазонов, назн[аченный] послом в Англию. У Алексея болели гланды, он пролежал весь день. Обошёл весь парк. В 6 час. принял Танеева. Читал».

Все! Более ничего. Принял делегацию, ни много ни мало трех ключевых союзников, и вот так вот между утренней прогулкой и гулянием в парке, еще и побеседовал с Сазоновым.

Но это до открытия конференции, это так сказать, пролог. А что же пишет царь на следующий день, когда началась реальная работа?

«19-го января. Четверг

Мороз увеличился, день простоял светлый. После прогулочки принял Мамáнтова, ген. Фролова, Пильца и пензенского губернатора Евреинова. После завтрака посидел у Алексея — ему лучше и жара почти не было. Сделал хорошую прогулку с Татьяной. До чая принял А. С. Боткина, после Добровольского. Вечером занимался и затем посидел у Ани с Денами, Гротеным и Н. П.».

Ни слова о конференции в день ее открытия. А царь – это не царь, а школьник младших классов, который ведет дневник наблюдений за погодой. Помните, мы все в СССР такой вели в детстве?

А между тем события вокруг миссии союзников, прибывших в Петроград, разворачивались отнюдь не шутейные.

Эта миссия представила Государю требования следующего рода:

1) введение в Штаб Верховного Главнокомандующего союзных представителей с правом решающего голоса;

2) обновление командного состава всех армий по указаниям держав Антанты;

3) введение конституции с ответственным министерством.

Император Николай II – решительный военачальник

На эти требования Государь наложил следующие резолюции:

По первому пункту: «Излишне введение союзных представителей, ибо Своих представителей в союзные армии с правом решающего голоса вводить не предполагаю».

По второму пункту: «Тоже излишне. Мои армии сражаются с большим успехом, чем армии союзников».

По третьему: «Акт внутреннего управления подлежит усмотрению монарха и не требует указания союзников».

Если об этих событиях ничего не сказать в «дневнике», то зачем его вообще тогда вести?

Вот что пишет историк Сергей Фомин.

Подделка дневника Государя Николая II разоблачена

«Только что вернулся из Архива, читал камер-фурьерский журнал за май 1915 г. параллельно Дневнику Николая II за то же время.

Дневник повторяет журнал почти на 100%.

Все упоминания о том, с кем Государь обедал, кого принимал – все из журнала. Расхождения лишь во вставках про погоду и про особенности личного времени – с кем был на прогулке, что делал вечером после обеда.

Совпадения с журналом настолько точные, что перечисляются полные названия армейских подразделений, чьи парады Государь принимал (это надо же запомнил! – «2-му Кубанскому каз. полку, пулеметной команде 2-й Кубан. каз. див. 18-й Донской каз. батарее и Л.-Гв. Тяжелому артил. дивизиону»), фамилии ничтожных лиц с которыми Государь встречался, даже упоминание «(деж.)», относящееся к дежурному офицеру, взято из камер-фурьерского журнала. «принял 18 профессоров» – в журнале приложен список из 18-ти фамилий.

Т.е. Государь сосчитал всех профессоров, которых принимал в течение часа и скрупулезно отразил их в Дневнике. Простите, но, может, в 1918 данный фальсификат и сошел бы для дебилов, но на дворе 2010 и поверить в то, что Государь считал профессоров и фиксировал время, когда поехал на вечерню – идиотизм.

«В 6 1/2 ч. был кинематограф» - в журнале записано то же самое. Нет упоминания о содержании фильмов. И это в личном дневнике не написать, что ты смотрел в кино!

(Так ведь дежурный-то кино не смотрел, поэтому в журнале и не отражено его содержание. Списывать нечего))) – Авт. статьи).

«Осмотрел выставку эскизов и рисунков войны двух молодых художников — Лансере и Добужинского». Надо же – запомнил имена никому не известных художников.

«Между Сухомлинов[ым] и Фредерикс[ом] принял инж.-ген. Петрова». Ровно в той же последовательности запись к-ф. журнале.

Все упоминания времени точно совпадают с журналом, с незначительными литературными вариациями. В журнале написано «от 10 часов принял Воейкова», в Дневнике «до завтрака принял Воейкова» (завтрак был в 13 часов)

Конечно, в журнале нет описания погоды и деталей прогулки – им там не место, эти безобидные фрагменты вполне могли взять из реальных дневников.

Есть в Дневнике очевидные ляпы:

«Обедали в моей приемной как в доброе старое время». – А в журнале написано, что обедали за обеденным столом.

«Приняли вместе полк. Хогандокова» – а в журнале записано, что пока Государь принимал Танеева, Императрица принимала Хогандокова.

«После доклада Сухомлинова принял Шаховского и нескольких дипломатов» – а в журнале несколько дипломатов – список из пяти имен, забыл видно, не то, что художники – их упомнил!

А 17 мая «забыл», что принимал Радвилловича вместе с цесаревичем Алексеем!

22 мая позабыл упомянуть, что принимал заводчика Путилова, но упомнил легкую фамилию «Гольтгоер».

25 мая – что принял Григоровича написал, а что принял Воейкова (по журналу) не написал!

26 мая написал, что принял Енгалычева, хотя в журнале об этом ни слова, так же как и про Распутина 18 мая.

Теперь мне ясно, почему «Дневик» настолько краток и сух – просто это дубль камер-фурьерского журнала, для оживления которого «писатели» добавили цитат из настоящих дневников.

А в среднем за последние 10 лет с 1907 по 1917 каждый дневник укладывается в 100 страниц. Такая математика невозможна для живого человека, ведущего живые записи.

Дневники фабриковали для публикации, поэтому подгоняли размер, чтобы ежедневные записи укладывались в определенный формат. Используя придворный камер-фурьерский журнал, переписывая его от первого лица, типа, «[мы/Их Имп.Вел-ва] завтракали с …[я/Его Имп.Вел-во] вечером погулял в парке» и дополняя фрагментами из подлинных дневников (погода, детали прогулки – катался на лодке, играл в безик) – группа Покровского сочиняла то, что мы теперь называем Дневниками Николая II.

Николай не нуждался в записывании своей жизни по камер-фурьерскому журналу, он всегда мог попросить его у дежурных и перечитать, с кем он завтракал или обедал, кого принял и во сколько погулял.

Главный прокол такого рода «изделий» (их в истории довольно много) – это полное отсутствие «антисоветской агитации и пропаганды»... Поэтому «дневник» Николая Второго (как и прочих яростных противников революционеров) можно было вполне свободно печатать в 20-х годах, при самой жесточайшей цензуре.

Это также является главным доказательством подложности, видной профессионалу (да и студенту исторического вуза) СРАЗУ».

С. Гиббс (1876—1963), преподававший английский язык царским детям, в своих воспоминаниях советовал относиться к тексту царского дневника осторожнее, так как возможна ловкая советская подделка.

Доктор исторических наук Н. П. Ерошкин, работавший с документами царской семьи, обратил внимание, что в последней дневниковой тетради отсутствуют несколько листов. Он высказал предположение, что удалённые листы содержали записи об ужесточении режима ареста в Ипатьевском доме или даже, возможно, о том, что Романовы догадывались о предстоящем расстреле. Свою догадку историк опубликовал в журнале «Огонёк» летом 1987 года.

В книге руководителя Федеральной архивной службы России, члена-корреспондента РАН В. П. Козлова написано по этому поводу:

«Вся совокупность элементов «прикрытия» фальсификации, богатейший фактический материал говорят о том, что перо фальсификатора находилось в руках историка-профессионала, не только прекрасно ориентировавшегося в фактах и исторических источниках рубежа двух столетий, но и владевшего соответствующими профессиональными навыками. Уже первые критические выступления намекали на фамилию известного литературоведа и историка, археографа и библиографа П. Е. Щёголева».

ССправка:

Павел Елисеевич Щёголев (1877—1931) — филолог и историк.

Был одним из редакторов журналов «Былое» (1906—1907, 1917—1926) и «Минувшие годы» (1908). В 1909 году Щёголев был привлечен к суду за публикацию антиправительственных материалов в журнале «Былое».

После Октябрьской революции Щёголев был одним из организаторов Петроградского историко-революционного архива, с 1920 г. — управляющий одним из отделений Государственного архивного фонда, в 1919 г. был одним из организаторов Музея революции в Петрограде (ныне Государственный музей политической истории России). Издавал документы из материалов Чрезвычайной комиссии Временного правительства.

Вспомним также, что имеются безусловно признанные фальшивыми «дневники» Вырубовой и Распутина, где авторство Щёголева считается практически установленным.

Примечательно, что «дневник» Вырубовой активно печатался советской прессой. Разоблачить дневник помогла сама Анна Вырубова, узнавшая о нем, находясь в эмиграции.

Автором этого «дневника» считается А.Н. Толстой на пару с П.Е. Щёголевым.

Неизвестно, какой гонорар получили Алексей Николаевич с Павлом Елисеевичем за свою ударную работу, но известно, что в 1927 году трудовой граф писал в Берлин Ященке: «За это время мне удалось собрать коллекцию картин европейского значения. Это моя гордость».

Итак, практически одновременно в советской прессе публикуются «дневники» Распутина, Анны Вырубовой, Николая Второго.

Однако при этом поддельность «дневников» Вырубовой и Распутина считается в настоящее время установленной, и никто из серьезных историков на эти фальсификаты не ссылается, а вот «дневники» Николая Второго до сих пор не нашли своих серьезных исследователей.

Достаточно сказать, что при столь существенных подозрениях в подлинности «дневников» официальной почерковедческой экспертизы записей в них не производилось.

(От редакции: сравните сами приведённые на этой странице фотографии - собственноручно написанную на документе резолюцию Николая Второго и разворот его так называемого дневника. Даже непрофессионал заметит разницу в почерках, особенно ярко - в написании буквы "д").

Судя по всему, слишком многих до сих пор устраивает эта фальшивка.

Но нет ничего тайного, что рано или поздно не стало бы явным.

Автор: Прихожанка. Дата публикации: 26 февраля 2017 г.
Источник: за-царя.рф

События и мифы

18 сентября | 2019 Автор: Admin

18 сентября (по н.ст.) 1911 г. скончался Петр Аркадьевич Столыпин.

18 сентября (по н.ст.) 1911 г. скончался Петр Аркадьевич Столыпин. 

Читайте об этом историческом деятеле на нашем сайте в рубрике «Лица эпохи»


События и мифы

16 сентября | 2019 Автор: Admin

«Воспретить продажу водки»: как Николай II боролся с пьянством.

105 лет назад в России запретили продажу водки. Комплекс антиалкогольных мер быстро принес положительные результаты. Производительность труда у населения выросла, а количество преступлений, совершенных в пьяном виде, сократилось. Впрочем, число отравлений из-за употребления суррогата начало зашкаливать. Усилия по борьбе с алкоголизмом рухнули после революционных событий 1917 года, хотя и новая власть на первых порах провозглашала приверженность сухому закону. 
16 сентября 1914 года в Российской империи вступил в силу закон о запрете продажи водки на всей территории страны до окончания Первой мировой войны. Крепкие алкогольные напитки отныне реализовывались только в ресторанах. И хотя вскоре появились многочисленные способы обхода закона, среднее потребление алкоголя на одного человека снизилось более чем в двадцать раз. 

Ограничение на спиртное оказалось едва ли не единственной мерой, в которой Дума проявила полную солидарность с Николаем II. Сам император решительно боролся с пьянством, которое считал главным бичом российского общества, на протяжении всего своего правления. Особое внимание уделялось трезвости в армии, где водка была объявлена вне закона еще в 1908 году. В качестве альтернативы офицерам предлагалось употреблять легкое вино. 

Уже в 1914-м, незадолго до начала войны, был активирован новый николаевский приказ — «Меры против потребления спиртных напитков в армии». 

Согласно ему, офицеры, появившиеся в нетрезвом состоянии, подвергались строгому дисциплинарному взысканию вплоть до увольнения со службы. Работа начальствующего состава оценивалась по степени трезвости подчиненных. Полковым врачам и священникам вменялось в обязанность проводить работу по пропаганде трезвости среди солдат и офицеров. Командирам дивизий требовалось в годовых отчетах особое внимание уделять тем вопросам, которые способствуют формированию трезвости среди их подчиненных.
В вооруженных силах устанавливался строжайший сухой закон. Как указывается в книге Евгения Алферьева «Император Николай II как человек сильной воли», попытки в направлении пресечения пьянства встречали упорное сопротивление в Совете министров, поскольку отчисления с продажи спиртных напитков составляли одну пятую государственных доходов. 

Ради продолжения антиалкогольной реформы Николаю II пришлось уволить председателя кабинета и по совместительству министра финансов Владимира Коковцова. От его преемника на этом посту Петра Барка ждали большей сговорчивости. Минфин в то время управлял почти всеми экономическими отраслями страны, а также руководил Государственным банком. В его ведении находился Отдельный корпус пограничной стражи.
«Нельзя строить благополучие казны на продаже водки. Необходимо ввести подоходный налог и принять все меры для сокращения потребления водки», — подчеркивал Барк, которому Николай II сразу после занятия должности поручил улучшить экономическое положение народа, при этом не боясь финансовых потерь, так как доход в казну должен поступать из «неисчерпаемых источников державного благосостояния и производительного труда народа», а не из продажи зелья, разрушающего «духовные и экономические силы» большинства верноподданных.
Законом от 16 сентября (по юлианскому календарю) прекращалась торговля водкой. Инициатором крайней меры выступил лично министр финансов Барк. Традиционно оппозиционная к правительству Дума на этот раз поддержала нововведение. При ее содействии в Петрограде был учрежден Клинический противоалкогольный институт. Сокращение поступлений в бюджет компенсировалось повышением практически всех видов косвенных и некоторых прямых налогов и сборов. 

«Я уже предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки», 

— заявил император в сентябре 1914 года, принимая великого князя Константина Константиновича в качестве представителя Союза трезвенников. 

Совсем скоро был нанесен удар по пивной промышленности. Так, 11 ноября вышло распоряжение «О повышении акциза с пивоварения», после чего цены на пенный напиток резко взлетели. В конце первого военного года императрица Александра Федоровна взяла под покровительство всероссийское братство трезвости. Общественное движение сразу же повысило свой статус.
В январе 1915-го Госдума утвердила бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков. А 1 августа по инициативе ее членов, крестьян Ильи Евсеева и Павла Макогона, было внесено законодательное предложение «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости».
«Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским общинам, а положением 13 октября того же года — и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении, — сообщалось в пояснительной записке. — Волею государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости — этом преддверии земного рая — стала на Руси правдой. Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток.
Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение, облегченный от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. 

Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена». 

Законопроект подписали 82 члена Думы, но рассмотрен он все же не был. 

Антиалкогольные меры довольно быстро принесли положительные результаты. Так, в 1915 году потребление сократилось до 0,2 л на человека. Для сравнения, еще в 1913 году на каждого подданного Николая II, если верить советским данным, приходилось по 4,7 л спиртных напитков. 

Производительность труда выросла на 9–13%, несмотря на большое количество мобилизованных. На 27–30% снизились прогулы. Число арестованных в пьяном виде в Петрограде во втором полугодии 1914 года упало на 70%, а количество доставленных в места вытрезвления сократилось в 29 раз. Число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50%. Близкие показатели были получены еще по девяти губерниям. К маю 1916 года по всей стране закрылись 96% частных питейных заведений. Объем денежных вкладов в сберкассы увеличился: прирост составил 2,14 млрд руб. против 0,8 млрд руб. до запрета. 

С другой стороны, не обошлось и без побочного эффекта. 

Так, в России расцвело подпольное самогоноварение, потребление суррогатов и, как следствие, увеличилось число алкогольных отравлений. 

Некоторые винозаводчики ради сохранения прибыли решались на противоправные действия. 

Ограничительные меры на продажу спиртного постепенно снимались большевистским правительством, искавшим возможности для пополнения казны, с начала 1920-х годов. Поочередно «амнистию» получили вино и пиво, а в августе 1925-го ЦИК и Совнарком издали постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР в полном объеме. По фамилии тогдашнего главы правительства Алексея Рыкова за водкой в народе закрепилось название «рыковка».

Автор: Admin

105 лет назад в России запретили продажу водки. Комплекс антиалкогольных мер быстро принес положительные результаты. Производительность труда у населения выросла, а количество преступлений, совершенных в пьяном виде, сократилось. Впрочем, число отравлений из-за употребления суррогата начало зашкаливать. Усилия по борьбе с алкоголизмом рухнули после революционных событий 1917 года, хотя и новая власть на первых порах провозглашала приверженность сухому закону. 
16 сентября 1914 года в Российской империи вступил в силу закон о запрете продажи водки на всей территории страны до окончания Первой мировой войны. Крепкие алкогольные напитки отныне реализовывались только в ресторанах. И хотя вскоре появились многочисленные способы обхода закона, среднее потребление алкоголя на одного человека снизилось более чем в двадцать раз. 

Ограничение на спиртное оказалось едва ли не единственной мерой, в которой Дума проявила полную солидарность с Николаем II. Сам император решительно боролся с пьянством, которое считал главным бичом российского общества, на протяжении всего своего правления. Особое внимание уделялось трезвости в армии, где водка была объявлена вне закона еще в 1908 году. В качестве альтернативы офицерам предлагалось употреблять легкое вино. 

Уже в 1914-м, незадолго до начала войны, был активирован новый николаевский приказ — «Меры против потребления спиртных напитков в армии». 

Согласно ему, офицеры, появившиеся в нетрезвом состоянии, подвергались строгому дисциплинарному взысканию вплоть до увольнения со службы. Работа начальствующего состава оценивалась по степени трезвости подчиненных. Полковым врачам и священникам вменялось в обязанность проводить работу по пропаганде трезвости среди солдат и офицеров. Командирам дивизий требовалось в годовых отчетах особое внимание уделять тем вопросам, которые способствуют формированию трезвости среди их подчиненных.
В вооруженных силах устанавливался строжайший сухой закон. Как указывается в книге Евгения Алферьева «Император Николай II как человек сильной воли», попытки в направлении пресечения пьянства встречали упорное сопротивление в Совете министров, поскольку отчисления с продажи спиртных напитков составляли одну пятую государственных доходов. 

Ради продолжения антиалкогольной реформы Николаю II пришлось уволить председателя кабинета и по совместительству министра финансов Владимира Коковцова. От его преемника на этом посту Петра Барка ждали большей сговорчивости. Минфин в то время управлял почти всеми экономическими отраслями страны, а также руководил Государственным банком. В его ведении находился Отдельный корпус пограничной стражи.
«Нельзя строить благополучие казны на продаже водки. Необходимо ввести подоходный налог и принять все меры для сокращения потребления водки», — подчеркивал Барк, которому Николай II сразу после занятия должности поручил улучшить экономическое положение народа, при этом не боясь финансовых потерь, так как доход в казну должен поступать из «неисчерпаемых источников державного благосостояния и производительного труда народа», а не из продажи зелья, разрушающего «духовные и экономические силы» большинства верноподданных.
Законом от 16 сентября (по юлианскому календарю) прекращалась торговля водкой. Инициатором крайней меры выступил лично министр финансов Барк. Традиционно оппозиционная к правительству Дума на этот раз поддержала нововведение. При ее содействии в Петрограде был учрежден Клинический противоалкогольный институт. Сокращение поступлений в бюджет компенсировалось повышением практически всех видов косвенных и некоторых прямых налогов и сборов. 

«Я уже предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки», 

— заявил император в сентябре 1914 года, принимая великого князя Константина Константиновича в качестве представителя Союза трезвенников. 

Совсем скоро был нанесен удар по пивной промышленности. Так, 11 ноября вышло распоряжение «О повышении акциза с пивоварения», после чего цены на пенный напиток резко взлетели. В конце первого военного года императрица Александра Федоровна взяла под покровительство всероссийское братство трезвости. Общественное движение сразу же повысило свой статус.
В январе 1915-го Госдума утвердила бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков. А 1 августа по инициативе ее членов, крестьян Ильи Евсеева и Павла Макогона, было внесено законодательное предложение «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости».
«Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским общинам, а положением 13 октября того же года — и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении, — сообщалось в пояснительной записке. — Волею государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости — этом преддверии земного рая — стала на Руси правдой. Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток.
Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение, облегченный от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. 

Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена». 

Законопроект подписали 82 члена Думы, но рассмотрен он все же не был. 

Антиалкогольные меры довольно быстро принесли положительные результаты. Так, в 1915 году потребление сократилось до 0,2 л на человека. Для сравнения, еще в 1913 году на каждого подданного Николая II, если верить советским данным, приходилось по 4,7 л спиртных напитков. 

Производительность труда выросла на 9–13%, несмотря на большое количество мобилизованных. На 27–30% снизились прогулы. Число арестованных в пьяном виде в Петрограде во втором полугодии 1914 года упало на 70%, а количество доставленных в места вытрезвления сократилось в 29 раз. Число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50%. Близкие показатели были получены еще по девяти губерниям. К маю 1916 года по всей стране закрылись 96% частных питейных заведений. Объем денежных вкладов в сберкассы увеличился: прирост составил 2,14 млрд руб. против 0,8 млрд руб. до запрета. 

С другой стороны, не обошлось и без побочного эффекта. 

Так, в России расцвело подпольное самогоноварение, потребление суррогатов и, как следствие, увеличилось число алкогольных отравлений. 

Некоторые винозаводчики ради сохранения прибыли решались на противоправные действия. 

Ограничительные меры на продажу спиртного постепенно снимались большевистским правительством, искавшим возможности для пополнения казны, с начала 1920-х годов. Поочередно «амнистию» получили вино и пиво, а в августе 1925-го ЦИК и Совнарком издали постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР в полном объеме. По фамилии тогдашнего главы правительства Алексея Рыкова за водкой в народе закрепилось название «рыковка».

Автор: Admin

105 лет назад в России запретили продажу водки. Комплекс антиалкогольных мер быстро принес положительные результаты. Производительность труда у населения выросла, а количество преступлений, совершенных в пьяном виде, сократилось. Впрочем, число отравлений из-за употребления суррогата начало зашкаливать. Усилия по борьбе с алкоголизмом рухнули после революционных событий 1917 года, хотя и новая власть на первых порах провозглашала приверженность сухому закону. 
16 сентября 1914 года в Российской империи вступил в силу закон о запрете продажи водки на всей территории страны до окончания Первой мировой войны. Крепкие алкогольные напитки отныне реализовывались только в ресторанах. И хотя вскоре появились многочисленные способы обхода закона, среднее потребление алкоголя на одного человека снизилось более чем в двадцать раз. 

Ограничение на спиртное оказалось едва ли не единственной мерой, в которой Дума проявила полную солидарность с Николаем II. Сам император решительно боролся с пьянством, которое считал главным бичом российского общества, на протяжении всего своего правления. Особое внимание уделялось трезвости в армии, где водка была объявлена вне закона еще в 1908 году. В качестве альтернативы офицерам предлагалось употреблять легкое вино. 

Уже в 1914-м, незадолго до начала войны, был активирован новый николаевский приказ — «Меры против потребления спиртных напитков в армии». 

Согласно ему, офицеры, появившиеся в нетрезвом состоянии, подвергались строгому дисциплинарному взысканию вплоть до увольнения со службы. Работа начальствующего состава оценивалась по степени трезвости подчиненных. Полковым врачам и священникам вменялось в обязанность проводить работу по пропаганде трезвости среди солдат и офицеров. Командирам дивизий требовалось в годовых отчетах особое внимание уделять тем вопросам, которые способствуют формированию трезвости среди их подчиненных.
В вооруженных силах устанавливался строжайший сухой закон. Как указывается в книге Евгения Алферьева «Император Николай II как человек сильной воли», попытки в направлении пресечения пьянства встречали упорное сопротивление в Совете министров, поскольку отчисления с продажи спиртных напитков составляли одну пятую государственных доходов. 

Ради продолжения антиалкогольной реформы Николаю II пришлось уволить председателя кабинета и по совместительству министра финансов Владимира Коковцова. От его преемника на этом посту Петра Барка ждали большей сговорчивости. Минфин в то время управлял почти всеми экономическими отраслями страны, а также руководил Государственным банком. В его ведении находился Отдельный корпус пограничной стражи.
«Нельзя строить благополучие казны на продаже водки. Необходимо ввести подоходный налог и принять все меры для сокращения потребления водки», — подчеркивал Барк, которому Николай II сразу после занятия должности поручил улучшить экономическое положение народа, при этом не боясь финансовых потерь, так как доход в казну должен поступать из «неисчерпаемых источников державного благосостояния и производительного труда народа», а не из продажи зелья, разрушающего «духовные и экономические силы» большинства верноподданных.
Законом от 16 сентября (по юлианскому календарю) прекращалась торговля водкой. Инициатором крайней меры выступил лично министр финансов Барк. Традиционно оппозиционная к правительству Дума на этот раз поддержала нововведение. При ее содействии в Петрограде был учрежден Клинический противоалкогольный институт. Сокращение поступлений в бюджет компенсировалось повышением практически всех видов косвенных и некоторых прямых налогов и сборов. 

«Я уже предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки», 

— заявил император в сентябре 1914 года, принимая великого князя Константина Константиновича в качестве представителя Союза трезвенников. 

Совсем скоро был нанесен удар по пивной промышленности. Так, 11 ноября вышло распоряжение «О повышении акциза с пивоварения», после чего цены на пенный напиток резко взлетели. В конце первого военного года императрица Александра Федоровна взяла под покровительство всероссийское братство трезвости. Общественное движение сразу же повысило свой статус.
В январе 1915-го Госдума утвердила бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков. А 1 августа по инициативе ее членов, крестьян Ильи Евсеева и Павла Макогона, было внесено законодательное предложение «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости».
«Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским общинам, а положением 13 октября того же года — и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении, — сообщалось в пояснительной записке. — Волею государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости — этом преддверии земного рая — стала на Руси правдой. Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток.
Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение, облегченный от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. 

Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена». 

Законопроект подписали 82 члена Думы, но рассмотрен он все же не был. 

Антиалкогольные меры довольно быстро принесли положительные результаты. Так, в 1915 году потребление сократилось до 0,2 л на человека. Для сравнения, еще в 1913 году на каждого подданного Николая II, если верить советским данным, приходилось по 4,7 л спиртных напитков. 

Производительность труда выросла на 9–13%, несмотря на большое количество мобилизованных. На 27–30% снизились прогулы. Число арестованных в пьяном виде в Петрограде во втором полугодии 1914 года упало на 70%, а количество доставленных в места вытрезвления сократилось в 29 раз. Число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50%. Близкие показатели были получены еще по девяти губерниям. К маю 1916 года по всей стране закрылись 96% частных питейных заведений. Объем денежных вкладов в сберкассы увеличился: прирост составил 2,14 млрд руб. против 0,8 млрд руб. до запрета. 

С другой стороны, не обошлось и без побочного эффекта. 

Так, в России расцвело подпольное самогоноварение, потребление суррогатов и, как следствие, увеличилось число алкогольных отравлений. 

Некоторые винозаводчики ради сохранения прибыли решались на противоправные действия. 

Ограничительные меры на продажу спиртного постепенно снимались большевистским правительством, искавшим возможности для пополнения казны, с начала 1920-х годов. Поочередно «амнистию» получили вино и пиво, а в августе 1925-го ЦИК и Совнарком издали постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР в полном объеме. По фамилии тогдашнего главы правительства Алексея Рыкова за водкой в народе закрепилось название «рыковка».

Автор: Admin

105 лет назад в России запретили продажу водки. Комплекс антиалкогольных мер быстро принес положительные результаты. Производительность труда у населения выросла, а количество преступлений, совершенных в пьяном виде, сократилось. Впрочем, число отравлений из-за употребления суррогата начало зашкаливать. Усилия по борьбе с алкоголизмом рухнули после революционных событий 1917 года, хотя и новая власть на первых порах провозглашала приверженность сухому закону. 
16 сентября 1914 года в Российской империи вступил в силу закон о запрете продажи водки на всей территории страны до окончания Первой мировой войны. Крепкие алкогольные напитки отныне реализовывались только в ресторанах. И хотя вскоре появились многочисленные способы обхода закона, среднее потребление алкоголя на одного человека снизилось более чем в двадцать раз. 

Ограничение на спиртное оказалось едва ли не единственной мерой, в которой Дума проявила полную солидарность с Николаем II. Сам император решительно боролся с пьянством, которое считал главным бичом российского общества, на протяжении всего своего правления. Особое внимание уделялось трезвости в армии, где водка была объявлена вне закона еще в 1908 году. В качестве альтернативы офицерам предлагалось употреблять легкое вино. 

Уже в 1914-м, незадолго до начала войны, был активирован новый николаевский приказ — «Меры против потребления спиртных напитков в армии». 

Согласно ему, офицеры, появившиеся в нетрезвом состоянии, подвергались строгому дисциплинарному взысканию вплоть до увольнения со службы. Работа начальствующего состава оценивалась по степени трезвости подчиненных. Полковым врачам и священникам вменялось в обязанность проводить работу по пропаганде трезвости среди солдат и офицеров. Командирам дивизий требовалось в годовых отчетах особое внимание уделять тем вопросам, которые способствуют формированию трезвости среди их подчиненных.
В вооруженных силах устанавливался строжайший сухой закон. Как указывается в книге Евгения Алферьева «Император Николай II как человек сильной воли», попытки в направлении пресечения пьянства встречали упорное сопротивление в Совете министров, поскольку отчисления с продажи спиртных напитков составляли одну пятую государственных доходов. 

Ради продолжения антиалкогольной реформы Николаю II пришлось уволить председателя кабинета и по совместительству министра финансов Владимира Коковцова. От его преемника на этом посту Петра Барка ждали большей сговорчивости. Минфин в то время управлял почти всеми экономическими отраслями страны, а также руководил Государственным банком. В его ведении находился Отдельный корпус пограничной стражи.
«Нельзя строить благополучие казны на продаже водки. Необходимо ввести подоходный налог и принять все меры для сокращения потребления водки», — подчеркивал Барк, которому Николай II сразу после занятия должности поручил улучшить экономическое положение народа, при этом не боясь финансовых потерь, так как доход в казну должен поступать из «неисчерпаемых источников державного благосостояния и производительного труда народа», а не из продажи зелья, разрушающего «духовные и экономические силы» большинства верноподданных.
Законом от 16 сентября (по юлианскому календарю) прекращалась торговля водкой. Инициатором крайней меры выступил лично министр финансов Барк. Традиционно оппозиционная к правительству Дума на этот раз поддержала нововведение. При ее содействии в Петрограде был учрежден Клинический противоалкогольный институт. Сокращение поступлений в бюджет компенсировалось повышением практически всех видов косвенных и некоторых прямых налогов и сборов. 

«Я уже предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки», 

— заявил император в сентябре 1914 года, принимая великого князя Константина Константиновича в качестве представителя Союза трезвенников. 

Совсем скоро был нанесен удар по пивной промышленности. Так, 11 ноября вышло распоряжение «О повышении акциза с пивоварения», после чего цены на пенный напиток резко взлетели. В конце первого военного года императрица Александра Федоровна взяла под покровительство всероссийское братство трезвости. Общественное движение сразу же повысило свой статус.
В январе 1915-го Госдума утвердила бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков. А 1 августа по инициативе ее членов, крестьян Ильи Евсеева и Павла Макогона, было внесено законодательное предложение «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости».
«Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским общинам, а положением 13 октября того же года — и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении, — сообщалось в пояснительной записке. — Волею государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости — этом преддверии земного рая — стала на Руси правдой. Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток.
Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение, облегченный от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. 

Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена». 

Законопроект подписали 82 члена Думы, но рассмотрен он все же не был. 

Антиалкогольные меры довольно быстро принесли положительные результаты. Так, в 1915 году потребление сократилось до 0,2 л на человека. Для сравнения, еще в 1913 году на каждого подданного Николая II, если верить советским данным, приходилось по 4,7 л спиртных напитков. 

Производительность труда выросла на 9–13%, несмотря на большое количество мобилизованных. На 27–30% снизились прогулы. Число арестованных в пьяном виде в Петрограде во втором полугодии 1914 года упало на 70%, а количество доставленных в места вытрезвления сократилось в 29 раз. Число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50%. Близкие показатели были получены еще по девяти губерниям. К маю 1916 года по всей стране закрылись 96% частных питейных заведений. Объем денежных вкладов в сберкассы увеличился: прирост составил 2,14 млрд руб. против 0,8 млрд руб. до запрета. 

С другой стороны, не обошлось и без побочного эффекта. 

Так, в России расцвело подпольное самогоноварение, потребление суррогатов и, как следствие, увеличилось число алкогольных отравлений. 

Некоторые винозаводчики ради сохранения прибыли решались на противоправные действия. 

Ограничительные меры на продажу спиртного постепенно снимались большевистским правительством, искавшим возможности для пополнения казны, с начала 1920-х годов. Поочередно «амнистию» получили вино и пиво, а в августе 1925-го ЦИК и Совнарком издали постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР в полном объеме. По фамилии тогдашнего главы правительства Алексея Рыкова за водкой в народе закрепилось название «рыковка».

Автор: Admin

105 лет назад в России запретили продажу водки. Комплекс антиалкогольных мер быстро принес положительные результаты. Производительность труда у населения выросла, а количество преступлений, совершенных в пьяном виде, сократилось. Впрочем, число отравлений из-за употребления суррогата начало зашкаливать. Усилия по борьбе с алкоголизмом рухнули после революционных событий 1917 года, хотя и новая власть на первых порах провозглашала приверженность сухому закону. 
16 сентября 1914 года в Российской империи вступил в силу закон о запрете продажи водки на всей территории страны до окончания Первой мировой войны. Крепкие алкогольные напитки отныне реализовывались только в ресторанах. И хотя вскоре появились многочисленные способы обхода закона, среднее потребление алкоголя на одного человека снизилось более чем в двадцать раз. 

Ограничение на спиртное оказалось едва ли не единственной мерой, в которой Дума проявила полную солидарность с Николаем II. Сам император решительно боролся с пьянством, которое считал главным бичом российского общества, на протяжении всего своего правления. Особое внимание уделялось трезвости в армии, где водка была объявлена вне закона еще в 1908 году. В качестве альтернативы офицерам предлагалось употреблять легкое вино. 

Уже в 1914-м, незадолго до начала войны, был активирован новый николаевский приказ — «Меры против потребления спиртных напитков в армии». 

Согласно ему, офицеры, появившиеся в нетрезвом состоянии, подвергались строгому дисциплинарному взысканию вплоть до увольнения со службы. Работа начальствующего состава оценивалась по степени трезвости подчиненных. Полковым врачам и священникам вменялось в обязанность проводить работу по пропаганде трезвости среди солдат и офицеров. Командирам дивизий требовалось в годовых отчетах особое внимание уделять тем вопросам, которые способствуют формированию трезвости среди их подчиненных.
В вооруженных силах устанавливался строжайший сухой закон. Как указывается в книге Евгения Алферьева «Император Николай II как человек сильной воли», попытки в направлении пресечения пьянства встречали упорное сопротивление в Совете министров, поскольку отчисления с продажи спиртных напитков составляли одну пятую государственных доходов. 

Ради продолжения антиалкогольной реформы Николаю II пришлось уволить председателя кабинета и по совместительству министра финансов Владимира Коковцова. От его преемника на этом посту Петра Барка ждали большей сговорчивости. Минфин в то время управлял почти всеми экономическими отраслями страны, а также руководил Государственным банком. В его ведении находился Отдельный корпус пограничной стражи.
«Нельзя строить благополучие казны на продаже водки. Необходимо ввести подоходный налог и принять все меры для сокращения потребления водки», — подчеркивал Барк, которому Николай II сразу после занятия должности поручил улучшить экономическое положение народа, при этом не боясь финансовых потерь, так как доход в казну должен поступать из «неисчерпаемых источников державного благосостояния и производительного труда народа», а не из продажи зелья, разрушающего «духовные и экономические силы» большинства верноподданных.
Законом от 16 сентября (по юлианскому календарю) прекращалась торговля водкой. Инициатором крайней меры выступил лично министр финансов Барк. Традиционно оппозиционная к правительству Дума на этот раз поддержала нововведение. При ее содействии в Петрограде был учрежден Клинический противоалкогольный институт. Сокращение поступлений в бюджет компенсировалось повышением практически всех видов косвенных и некоторых прямых налогов и сборов. 

«Я уже предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки», 

— заявил император в сентябре 1914 года, принимая великого князя Константина Константиновича в качестве представителя Союза трезвенников. 

Совсем скоро был нанесен удар по пивной промышленности. Так, 11 ноября вышло распоряжение «О повышении акциза с пивоварения», после чего цены на пенный напиток резко взлетели. В конце первого военного года императрица Александра Федоровна взяла под покровительство всероссийское братство трезвости. Общественное движение сразу же повысило свой статус.
В январе 1915-го Госдума утвердила бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков. А 1 августа по инициативе ее членов, крестьян Ильи Евсеева и Павла Макогона, было внесено законодательное предложение «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости».
«Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским общинам, а положением 13 октября того же года — и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении, — сообщалось в пояснительной записке. — Волею государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости — этом преддверии земного рая — стала на Руси правдой. Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток.
Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение, облегченный от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. 

Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена». 

Законопроект подписали 82 члена Думы, но рассмотрен он все же не был. 

Антиалкогольные меры довольно быстро принесли положительные результаты. Так, в 1915 году потребление сократилось до 0,2 л на человека. Для сравнения, еще в 1913 году на каждого подданного Николая II, если верить советским данным, приходилось по 4,7 л спиртных напитков. 

Производительность труда выросла на 9–13%, несмотря на большое количество мобилизованных. На 27–30% снизились прогулы. Число арестованных в пьяном виде в Петрограде во втором полугодии 1914 года упало на 70%, а количество доставленных в места вытрезвления сократилось в 29 раз. Число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50%. Близкие показатели были получены еще по девяти губерниям. К маю 1916 года по всей стране закрылись 96% частных питейных заведений. Объем денежных вкладов в сберкассы увеличился: прирост составил 2,14 млрд руб. против 0,8 млрд руб. до запрета. 

С другой стороны, не обошлось и без побочного эффекта. 

Так, в России расцвело подпольное самогоноварение, потребление суррогатов и, как следствие, увеличилось число алкогольных отравлений. 

Некоторые винозаводчики ради сохранения прибыли решались на противоправные действия. 

Ограничительные меры на продажу спиртного постепенно снимались большевистским правительством, искавшим возможности для пополнения казны, с начала 1920-х годов. Поочередно «амнистию» получили вино и пиво, а в августе 1925-го ЦИК и Совнарком издали постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР в полном объеме. По фамилии тогдашнего главы правительства Алексея Рыкова за водкой в народе закрепилось название «рыковка».

Автор: Admin

105 лет назад в России запретили продажу водки. Комплекс антиалкогольных мер быстро принес положительные результаты. Производительность труда у населения выросла, а количество преступлений, совершенных в пьяном виде, сократилось. Впрочем, число отравлений из-за употребления суррогата начало зашкаливать. Усилия по борьбе с алкоголизмом рухнули после революционных событий 1917 года, хотя и новая власть на первых порах провозглашала приверженность сухому закону. 
16 сентября 1914 года в Российской империи вступил в силу закон о запрете продажи водки на всей территории страны до окончания Первой мировой войны. Крепкие алкогольные напитки отныне реализовывались только в ресторанах. И хотя вскоре появились многочисленные способы обхода закона, среднее потребление алкоголя на одного человека снизилось более чем в двадцать раз. 

Ограничение на спиртное оказалось едва ли не единственной мерой, в которой Дума проявила полную солидарность с Николаем II. Сам император решительно боролся с пьянством, которое считал главным бичом российского общества, на протяжении всего своего правления. Особое внимание уделялось трезвости в армии, где водка была объявлена вне закона еще в 1908 году. В качестве альтернативы офицерам предлагалось употреблять легкое вино. 

Уже в 1914-м, незадолго до начала войны, был активирован новый николаевский приказ — «Меры против потребления спиртных напитков в армии». 

Согласно ему, офицеры, появившиеся в нетрезвом состоянии, подвергались строгому дисциплинарному взысканию вплоть до увольнения со службы. Работа начальствующего состава оценивалась по степени трезвости подчиненных. Полковым врачам и священникам вменялось в обязанность проводить работу по пропаганде трезвости среди солдат и офицеров. Командирам дивизий требовалось в годовых отчетах особое внимание уделять тем вопросам, которые способствуют формированию трезвости среди их подчиненных.
В вооруженных силах устанавливался строжайший сухой закон. Как указывается в книге Евгения Алферьева «Император Николай II как человек сильной воли», попытки в направлении пресечения пьянства встречали упорное сопротивление в Совете министров, поскольку отчисления с продажи спиртных напитков составляли одну пятую государственных доходов. 

Ради продолжения антиалкогольной реформы Николаю II пришлось уволить председателя кабинета и по совместительству министра финансов Владимира Коковцова. От его преемника на этом посту Петра Барка ждали большей сговорчивости. Минфин в то время управлял почти всеми экономическими отраслями страны, а также руководил Государственным банком. В его ведении находился Отдельный корпус пограничной стражи.
«Нельзя строить благополучие казны на продаже водки. Необходимо ввести подоходный налог и принять все меры для сокращения потребления водки», — подчеркивал Барк, которому Николай II сразу после занятия должности поручил улучшить экономическое положение народа, при этом не боясь финансовых потерь, так как доход в казну должен поступать из «неисчерпаемых источников державного благосостояния и производительного труда народа», а не из продажи зелья, разрушающего «духовные и экономические силы» большинства верноподданных.
Законом от 16 сентября (по юлианскому календарю) прекращалась торговля водкой. Инициатором крайней меры выступил лично министр финансов Барк. Традиционно оппозиционная к правительству Дума на этот раз поддержала нововведение. При ее содействии в Петрограде был учрежден Клинический противоалкогольный институт. Сокращение поступлений в бюджет компенсировалось повышением практически всех видов косвенных и некоторых прямых налогов и сборов. 

«Я уже предрешил навсегда воспретить в России казенную продажу водки», 

— заявил император в сентябре 1914 года, принимая великого князя Константина Константиновича в качестве представителя Союза трезвенников. 

Совсем скоро был нанесен удар по пивной промышленности. Так, 11 ноября вышло распоряжение «О повышении акциза с пивоварения», после чего цены на пенный напиток резко взлетели. В конце первого военного года императрица Александра Федоровна взяла под покровительство всероссийское братство трезвости. Общественное движение сразу же повысило свой статус.
В январе 1915-го Госдума утвердила бюджет, не предусматривавший доход от продажи спиртных напитков. А 1 августа по инициативе ее членов, крестьян Ильи Евсеева и Павла Макогона, было внесено законодательное предложение «Об утверждении на вечные времена в Российском государстве трезвости».
«Высочайше утвержденным положением Совета министров 27 сентября 1914 года городским думам и сельским общинам, а положением 13 октября того же года — и земским собраниям на время войны предоставлено было право запрещать торговлю спиртными напитками в местностях, находящихся в их ведении, — сообщалось в пояснительной записке. — Волею государя право решения вопроса быть или не быть трезвости во время войны было предоставлено мудрости и совести самого народа. Сказка о трезвости — этом преддверии земного рая — стала на Руси правдой. Понизилась преступность, затихло хулиганство, сократилось нищенство, опустели тюрьмы, освободились больницы, настал мир в семьях, поднялась производительность труда, явился достаток.
Несмотря на пережитые потрясения, деревня сохранила и хозяйственную устойчивость и бодрое настроение, облегченный от тяжкой ноши — пьянства, сразу поднялся и вырос русский народ. 

Да будет стыдно всем тем, которые говорили, что трезвость в народе немыслима, что она не достигается запрещением. Не полумеры нужны для этого, а одна решительная бесповоротная мера: изъять алкоголь из свободного обращения в человеческом обществе на вечные времена». 

Законопроект подписали 82 члена Думы, но рассмотрен он все же не был. 

Антиалкогольные меры довольно быстро принесли положительные результаты. Так, в 1915 году потребление сократилось до 0,2 л на человека. Для сравнения, еще в 1913 году на каждого подданного Николая II, если верить советским данным, приходилось по 4,7 л спиртных напитков. 

Производительность труда выросла на 9–13%, несмотря на большое количество мобилизованных. На 27–30% снизились прогулы. Число арестованных в пьяном виде в Петрограде во втором полугодии 1914 года упало на 70%, а количество доставленных в места вытрезвления сократилось в 29 раз. Число самоубийств на почве алкоголизма в Петрограде упало на 50%. Близкие показатели были получены еще по девяти губерниям. К маю 1916 года по всей стране закрылись 96% частных питейных заведений. Объем денежных вкладов в сберкассы увеличился: прирост составил 2,14 млрд руб. против 0,8 млрд руб. до запрета. 

С другой стороны, не обошлось и без побочного эффекта. 

Так, в России расцвело подпольное самогоноварение, потребление суррогатов и, как следствие, увеличилось число алкогольных отравлений. 

Некоторые винозаводчики ради сохранения прибыли решались на противоправные действия. 

Ограничительные меры на продажу спиртного постепенно снимались большевистским правительством, искавшим возможности для пополнения казны, с начала 1920-х годов. Поочередно «амнистию» получили вино и пиво, а в августе 1925-го ЦИК и Совнарком издали постановление о возобновлении производства и торговли спиртными напитками в СССР в полном объеме. По фамилии тогдашнего главы правительства Алексея Рыкова за водкой в народе закрепилось название «рыковка».