ОСТАВЬТЕ СВОЙ ОТЗЫВ

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ




В этот день

Меню

emblem
logo
emblem
25 августа | 2019 Автор: Admin

Русско-китайская война. 1900 г.

Автор: Петр Мультатули (кандидат исторических наук, биограф Николая II). 

В ноябре 1899 г. Поднебесную империю охватили сильные народные волнения. Руководящей силой этих волнений было движение «ихэтуаней» (один из вариантов перевода: «кулак, поднятый во имя мира и справедливости»), имевшее в своей основе идеологию китайских даосских сект с элементами черной магии и суеверий. Лидер «ихэтуаней» Ли Лай-чжун призвал китайский народ к искоренению иностранцев в стране. Поскольку все члены этого движения практиковали физические упражнения, напоминающие кулачный бой, европейцы стали называть их «боксёрами». Лозунгами восставших были: «Поддержим Цын, смерть иностранцам!». Подобная идеология получила негласную поддержку могущественной императрицы Цыси, тётки императора (богдыхана) Гуансюя. Императрица возглавляла консервативное крыло китайской правящей верхушки, в отличие от молодого богдыхана, являвшегося лидером «реформаторов». Гуансюй начал осуществлять в стране программу «сто дней реформ», призванных модернизировать дряхлую империю. Эта политика задела интересы многих представителей влиятельной китайской верхушки. В результате заговора, во главе которого стояла Цыси, богдыхан был низложен, а империей стала управлять престарелая императрица, которая казнила большинство лидеров «реформаторов» и отменила большую часть их нововведений. 

Действия Цыси вызвали резкое недовольство со стороны Великих держав, которые отказались признавать свержение богдыхана. Это еще более сблизило императрицу с «ихэтуанеми». Однако открыто поддержать восставших Цыси не решалась. 

Между тем, в обстановке социальной нестабильности, нехватки работы, эпидемии холеры, голода от наводнений в провинциях Чжили и Шаньдун, засилья иностранцев в стране, движение «ихэтуаней» пользовалось сочувствием у большей части китайского населения. Главное острие их пропаганды было направлено против христианских миссионеров и китайцев-христиан. 6 (19) мая 1900 г. посланник в Пекине М.Н. Гирс сообщал в Петербург: «Сожжение христианских деревень продолжается. Прибежавших сегодня в католическую миссию христиан, сопровождала толпа, грозящая, что не избегнут участи. К сожалению правительство бездействует». 

14 (26) мая 1900 г. было сожжено здание подворья русской православной миссии в Бэйгуане, сгорел ценнейший архив и библиотека. В колодце миссии были обнаружены тела 222 замученных православных китайцев. 

11 (23) июня 1900 г. «священные отряды» «ихэтуаней» вступили в Пекин, где принялись убивать иностранцев. Жертвой восставших стали германский посол и японский дипломат. Другие дипломаты укрылись в Посольском квартале китайской столицы, который оборонял объединенный отряд представителей разных держав в Пекине. Помимо иностранцев удар «ихэтуаней» был направлен на христианские миссии и китайцев-христиан. Глава православной миссии архимандрит Иннокентий сообщал: «Им распарывали животы, отрубали головы, сжигали в жилищах». На сторону «ихэтуаней» массово переходили правительственные войска. Убийства и поджоги шли по всей столице.

В самом начале восстания, ни Николай II, ни, кто-либо из его министров, не придавали особого значения событиям в Китае. Генерал А.Н. Куропаткин был даже доволен этими событиями, так как полагал, что они дадут России повод «захватить Маньчжурию» и сделать из нее «нечто вроде Бухары».

На просьбу Ли Хунчжана не воспринимать события в Китае, как враждебные действия официального Пекина в отношении России, Николай II заявил, что он «во внимание к исконной дружбе окажет всякое содействие к охранению независимости Китая». Цыси вводила иностранные державы в заблуждение, прося у их правительств извинения за происходящее и сваливая все на «ихэтуаней», которым втайне содействовала. Таким образом, в директивах Петербурга, находящимся на территории Китая русским военным, приказывалось охранять жизнь и имущество соотечественников и помогать по возможности правительственным войскам в борьбе с революцией. 25 мая (7 июня) 1900 г. М.Н. Муравьев, встревоженный поступающими из Пекина сообщениями, рекомендовал Николаю II направить в китайскую столицу 4 тыс. десант для охраны китайского императорского дома, посольства, русских подданных и всех христиан. На докладе М.Н. Муравьева Николай II поставил резолюцию: «Согласен. Во избежание недоразумений переговорите с генералом Сахаровым, дабы быстро и точно были бы исполнены данные приказания».

Между тем, ничего не предпринималось для усиления охраны, строящейся КВЖД. Ответственность за это лежит на С.Ю. Витте, который до самого последнего момента, по непонятным причинам, не докладывал Государю о складывающейся вокруг прокладываемой дороги опасной ситуации. 24 июня (6 июля) китайцы атаковали русские строительные отряды на КВЖД и принялись за разрушение железнодорожного полотна. Все русские военные, охранявшие КВЖД, во главе с поручиком П.И. Валевским погибли в бою с китайцами. Инженер Б.А. Верховский был захвачен «ихэтуанеми» и обезглавлен в Мукдене. Только 25 июня (8 июля) 1900 г. С.Ю. Витте обратился к Николаю II с просьбой ввести войска в район КВЖД. Но к этому времени, «ихэтуани» совместно с перешедшими на их сторону китайскими войсками и хунхузами, полностью захватили этот район, осадили переполненный беженцами Харбин и начали артиллерийские обстрелы Благовещенска. Причём эти обстрелы, продолжавшиеся 19 дней, вели не «ихэтуани», у которых не было серьезного оружия, а правительственные войска губернатора Ш. Шань.

21 июня (4 июля) правительство Цыси объявило войну европейским государствам, в том числе и России, выразив свою солидарность с «братьями-ихэтуанями». По существу, началась русско-китайская война. Николай II, понимая, что европейское вторжение в Поднебесную империю неизбежно, всячески стремился не допустить ее расчленения, подчеркивая, что речь идет только о борьбе с мятежниками. В беседе с французским послом Монтебелло 25 июня (8 июля) 1900 г. Царь сказал: «Нужно исключить все идеи раздела Китайской империи. Искать возможности восстановления внутреннего statusquo в нынешних беспорядках, таким образом, чтобы центральное правительство смогло обеспечить общественную безопасность во всей стране».

В частном письме королеве Виктории в 1900 г. Николай II писал: «Всё, чего хочет Россия, — чтобы её оставили в покое и дали развивать свое нынешнее положение в сфере ее интересов, определяемой ее близостью к Сибири. Обладание нами Порт-Артуром и Маньчжурской железной дорогой для нас жизненно важно и нисколько не затрагивает интересы какой-либо другой европейской державы. В этом нет и никакой угрозы независимости Китая. Пугает сама идея крушения этой страны и возможности раздела её между разными державами, и я считал бы это величайшим из возможных бедствий».

Между тем, руководители западных государств воспринимали поход в Китай, как на карательную полуколониальную операцию. Николай II заметил по этому поводу: «задача России на Востоке полностью расходится с политикой европейских государств». Опираясь на мнение Государя, М.Н. Муравьев писал Наместнику на Дальнем Востоке вице-адмиралу Е.И. Алексееву: «Не отделяясь от других держав, дабы зорко следить за их действиями и иметь возможность во всякое время предъявить свои требования, мы должны, однако, избегать всего того, что могло бы хоть сколько-нибудь связать нашу полную свободу действий или явиться в глазах китайцев доказательством враждебных намерений России».

Встал вопрос о главнокомандующем европейскими войсками. 6 июня Николай II сообщил адмиралу Е.И. Алексееву, что, зная «его высокие дарования, энергию и характер», было бы весьма желательно, чтобы именно он объединил под своим общим руководством войска других держав. Однако М.Н. Муравьёв убедил Государя в нежелательности этого назначения, так как «иностранным отрядам предназначена будет задача, <…>подавление распространяющегося восстания, известного рода насилия и борьба с правительственными войсками, что почти равносильно открытию военных действий против Китая», поэтому, «нам отнюдь не следовало бы добиваться сосредоточения в своих руках командования общими силами держав, предоставив таковое руководительство французскому, английскому, германскому либо иному военачальнику».

Последний не замедлил проявиться. Император Вильгельм II в телеграмме Николаю II от 24 июля (6 августа)спрашивал: «Хочешь ли Ты, чтобы Главнокомандующий был обязательно русский генерал? Или Ты предпочитаешь какого-нибудь из моих генералов? В последнем случае я бы предоставил в Твое распоряжение фельдмаршала графа Вальдерзее». 

Николай II ответил, что лично он ничего не имеет против этого назначения. Однако кайзер, со свойственной ему склонностью к интриганству, поспешил сообщить французам, что Николай II просил его назначить Вальдерзее главнокомандующим. Во Франции это ложное известие вызвало сильное недовольство. Т. Делькассе заявил русскому послу Л.П. Урусову, «что для Франции не представляется возможным согласиться на назначение главнокомандующим немецкого генерала». Урусов самым категорическим образом заявил Делькассе: «Подобное предположение совершенно неприемлемо, и я уполномочил его воспользоваться, если бы он это нашёл нужным, этим моим заявлением в ближайшем заседании кабинета». 27 июля (9 августа) В.Н. Ламздорф заявил французскому послу Л. Монтебелло, что «Император ничего не сказал и ничего не сделал, чтобы дало германскому императору повод думать о желательности назначения Вальдерзее». На этом инцидент с германским фельдмаршалом был исчерпан. Впрочем, назначение Вальдерзее никак не отразилось на ходе подавления «боксёрского» восстания, так как он доехал до театра боевых действий уже тогда, когда они завершились.

9 (22) июня в Приамурском военном округе Российской империи была объявлена мобилизация 12 тыс. военнослужащих. Кроме того, против китайцев было выдвинуто Уссурийское казачье войско под командованием наказного атамана генерал-лейтенанта Н.М. Чичагова. Россия, Япония, Великобритания, Германия, Франция, США, Италия, Австро-Венгрия, Бельгия и Нидерланды создали международную армию численностью до 35 тыс. человек при 106 орудиях. Русскими войсками командовал генерал-лейтенант Н.П. Линевич.

21 июля (2 августа) русские войска в ходе контрнаступления деблокировали Харбин, а 23 июля (5 августа) Забайкальская казачья пешая бригада под командованием генерал-майора Н.А. Орлова разбила значительный отряд китайцев при Онгуне. 1 (13) августа войска генерала Линевича штурмом овладели Пекином. Одновременно 4 (22) августа русские разбили «ихэтуаней» в районе Благовещенска, освободили от них район КВЖД и полностью заняли Маньчжурию. 25 августа (7 сентября) императрица Цыси, видя поражение «братьев-ихэтуаней», казнила несколько их сторонников из числа своих сановников, перешла на сторону коалиционных войск и издала указ о преследовании восставших. 

Прибывший, наконец, в Китай Вальдерзее принялся устраивать репрессии в отношении мирного населения, без разбора, причисляемого к «ихэтуаням». Россия всячески стремилась устраниться от этого, и стала как можно быстрее выводить свои войска из Пекина и с территории Китая, закрепляя свои позиции в Маньчжурии. 

Посол России в Лондоне барон Е.Е. де Стааль, подводя итоги подавления «боксёрского» восстания, писал: «Возникшие в Китае события могли бы иметь крайне опасные последствия, если бы начался раздел владений Богдыхана. По счастью этого не случилось, благодаря именно твёрдому решению нашего Августейшего Монарха, при первом же известии о происшедших в Китае серьёзных осложнениях, открыто поставить в основу политической программы России охранение целостности Поднебесной империи и неприкосновенность её векового государственного строя».