ОСТАВЬТЕ СВОЙ ОТЗЫВ

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ




В этот день

Меню

emblem
logo
emblem
15 февраля | 2019 Автор: Admin

На пути к Февральскому перевороту. Часть 2. Глобалистские сообщества Запада

Говоря об участии Запада в свержении монархии в России, было бы неправильно представлять его как результат деятельности национальных правительств Англии, Франции и США. Силы, прятавшиеся за «национальными» интересами этих государств, на самом деле представляли интересы межнациональных финансовых сообществ.

5 июня 1916 г. по приглашению Императора Николая II из Англии в Россию на крейсере «Хэмпшир» отправился военный министр Великобритании фельдмаршал граф Г.Г. Китченер, который должен был расследовать преступную деятельность фирмы «Виккерс» по срыву поставок России снарядов. Китченер стремился покончить с той политикой саботажа и вредительства, которую проводили по отношению к России некоторые силы в английских правящих кругах. Неподалеку от Оркнейских островов (Шотландия) английский крейсер подорвался на немецкой мине и затонул: Китченер и все пассажиры погибли. Немецкий генерал-полковник Э. Людендорф считал, что загадочная смерть Китченера: «была вызвана не германской миной или торпедой, но той силой, которая не позволила России воспрянуть с помощью лорда Китченера, потому что взрыв всей России уже был запланирован».

Китченер в первую очередь был не другом России, а патриотом Великобритании. Он был убеждён, что её интересы требуют того, чтобы Россия успешно продолжала вести войну. Китченер с беспокойством наблюдал, как в английской политике набирают влияние силы, которые преследуют цели далёкие от национальных интересов его страны, что британская политика всё больше начинает зависеть от мощной финансово-политической группировки, центр которой находился в Нью-Йорке.

К началу ХХ века в США все больше играли роль тайные общества, объединенные главной стратегической целью: созданием мирового правительства и нового мирового порядка. Эту же идею активно поддерживала группа ведущих американских финансовых и промышленных магнатов, штаб-квартирой которых был деловой центр, располагавшийся в небоскрёбе на Бродвее-120. Поэтому условно эту группу мы назовём Бродвейским сообществом. В эту группу входили представители крупнейших банкирских домов и финансово-промышленных кругов США: Дж. Морган, Я. Шифф, К. Лоёб, Ч. Крейн, Р. Доллар, директор Федеральной резервной системы США банкир П. Варбург и др. По адресу Бродвей-120 располагался офис Дж.М.Г. Гранта, который представлял в США петроградского банкира Д.Г. Рубинштейна.

Китченер весьма опасался влияния «Бродвейской группы», и в частности её представителя Дж. Моргана, на английскую политику. Китченер знал о тесных связях Д. Ллойд-Джорджа с Морганом и Шиффом. После гибели лорда именно Ллойд-Джордж занял пост военного министра, а в декабре того же 1916 г. — пост премьер-министра Великобритании. После гибели Китченера большое влияние в английской политике получил и лорд А. Мильнер, который в конце 1916 г. стал членом военного кабинета и фактическим военным министром. Начинается активная деятельность посла Великобритании в Петрограде сэра Дж. Бьюкенена по установлению контактов с либеральной оппозицией в России.

Ллойд-Джордж, Мильнер, Бьюкенен — эти люди известны тем, что они активно поддерживали заговор против Императора Николая II в феврале 1917 г. Но помимо этого, названные лица были членами тайного общества, известного как «Круглый Стол». Это общество стало одной из самых влиятельных сил в формировании и осуществлении британской имперской и внешней политики начала ХХ в. Основной задачей этого сообщества было распространение британского господства на весь мир («объединение всего мира под господством Англии»), а также введение английского языка в качестве всемирного. Англия рассматривалась «Круглым Столом» только как плацдарм для осуществления главной цели общества — создания единого мирового правительства. 

В Америке «человеком» лорда Мильнера и «Круглого Стола» становится Э.М. Хаус, более известный в истории, как «полковник Хаус». Хаус задолго до Збигнева Бжезинского высказал мысль, что «остальной мир будет жить спокойнее, если вместо огромной России в мире будут четыре России. Одна – Сибирь, а остальные – поделенная Европейская часть страны». К началу Первой мировой войны, клуб банкиров на Бродвее и «Круглый Стол» преследовали одну и ту же цель: полный контроль над мировыми политикой, экономикой и ресурсами.

Банкирская группа с Бродвея и лорды «Круглого Стола» были тесно связаны с Германией. Так, лорд Мильнер родился и провёл свою молодость в Гессен-Дармштадте, его мать была немка. Я. Шифф родился и вырос во Франкфурте-на-Майне. Пол и Фриц Варбурги родились в Гамбурге и долго жили в Германии, где влиятельным банкиром оставался их брат — М. Варбург. Бьюкенен много лет провёл в Германии в качестве сотрудника посольства. Начиная с 1914 г., немцы субсидировали русскую революцию через международный банк Варбургов в Гамбурге. Этот банк обеспечивал деньгами революционеров в России через свои представительства в Швеции. На эти же деньги германские агенты организовывали забастовки и беспорядки в России в 1915 и 1916 гг. С.П. Мельгунов писал: «Николай II указывал в телеграмме английскому королю на возможное влияние (английских) банков, находившихся в немецких руках». Первый секретарь русского посольства в Вашингтоне граф И.Г. Лорис-Меликов сообщал 17 (30) марта 1916 г., что «никакая иностранная нация не имеет в Америке столько банков, сколько Германия. Чтобы перечислить только крупнейшие из них, достаточно упомянуть о фирмах: “Кун, Лёйб и Ко”, “Ляденбург, Тальман и Ко ”, “Селигман и Ко” и прочие. Эти банки всецело немецкие по происхождению, и если в настоящее время они и считаются американскими, то не подлежит сомнению, что интересами своими они все еще тесно связаны с Германией».

Во второй половине 1916 г. в Англии происходит тихий государственный переворот. Все главные посты в государстве занимают представители «Круглого Стола»: Ллойд-Джордж — премьер-министр, лорд А. Мильнер — военный министр, лорд А.-Дж. Бальфур — министр иностранных дел. 

Именно с этого момента начинается непосредственная подготовка к революции в России. Из главных причин, побудивших тайное американо-английское сообщество начать в 1916 г. подготовку революции в России усиленными темпами, следует выделить следующие: 

1) неотвратимость победы Императорской России в Мировой войне и вытекающая отсюда невозможность построения нового мирового порядка, 

2) неспособность помешать России завладеть черноморскими Проливами, Константинополем.

4) стремление трансатлантического капитала подчинить себе русский рынок и сырьевые ресурсы,

4) отсутствие рычагов воздействия на царскую Россию после войны, 

5) религиозно-мистическая и геополитическая доктрина сообщества, предусматривающая недопущение в новом мировом порядке существования самодержавной православной монархии.

Важнейшей причиной ускорения верхушкой англо-американского сообщества подготовки государственного переворота в России стали взятые правительствами Англии и Франции обязательства перед русским Монархом по территориальным приобретениям. Обладание проливами и Константинополем позволяло России контролировать военные и торговые пути в Средиземное море, открывало ей дорогу в Азию, в Индию и Африку. Гросс-адмирал А. фон Тирпиц писал: «Если Дарданеллы падут, то война для нас проиграна…». Однако англичане, вынужденные на словах согласиться с русскими требованиями по Босфору и Дарданеллам, стремились сделать всё, чтобы не допустить передачи России этих территорий. Такое завершение войны не устраивало Д. Ллойд-Джорджа и Я. Шиффа. Война должна была закончиться по их сценарию, и в этом сценарии для России не было места. Глава французской военной миссии при царской Ставке дивизионный генерал М. Жанен 7 апреля 1917 г. записал в свой дневник: Февральская революция «руководилась англичанами и конкретно лордом Мильнером и сэром Бьюкененом». Победа Императорской России в войне означала бы для глобалистов крах всего планируемого им послевоенного мира. Общую обеспокоенность Запада высказал в письме президенту США В. Вильсону его советник М. Хаус: «Если победят союзники, то это будет означать господство России на европейском континенте».

Сценарии развала России, которые прорабатывались в начале ХХ в., удивительным образом совпали с большевистским сценарием 1917-1922 гг. и либерально-демократическим 1991-1993 гг.

В конце 1916 г. тайное американо-английское глобалистское сообщество приняло окончательное решение о начале форсирования подготовки государственного переворота в России. Целью этого переворота было свержение Императора Николая II и уничтожение монархии в России. 14 февраля 1916 г. в восточной части Нью-Йорка состоялось тайное собрание, посвящённое организации революции в России. Костяк собрания представляли «ветераны» революции 1905 г. Финансовая сторона вопроса была взята на себя ведущими американскими банкирскими домами, в связи с которыми «имя Якова Шиффа неоднократно упоминалось».

К концу 1916 г. Дж. Бьюкенен был хорошо осведомлён от П.Н. Милюкова, с которым находился в постоянном общении, о планах оппозиции по свержению Императора Николая II. Сведения об этих планах английский посол передавал в Лондон Ллойд-Джорджу. Генерал П. Г. Курлов вспоминал, «что розыскные органы ежедневно отмечали сношения лидера кадетской партии Милюкова с английским посольством». Императору Николаю II было известно, что в посольстве у Дж. Бьюкенена происходят встречи с лицами оппозиционными царскому строю. Среди обсуждаемых тем, волновавших гостей британского посла, была дискуссия, будет ли убита Императорская Чета в ходе грядущих потрясений. Во время Высочайшего приема по случаю Нового 1917 г., Николай II прямо заявил Бьюкенену, что ему известно, что английский посол «принимает у себя в посольстве врагов монархии».

19 января (1 февраля) 1917 г. в Петрограде собралась Конференция союзников. Державы были представлены на высоком уровне: от России министр иностранных дел Н.Н. Покровский, военный министр генерал от инфантерии М.А. Беляев, морской министр адмирал И.К. Григорович, министр финансов П.Л. Барк, и.о. штаба Верховного Главнокомандующего генерал от кавалерии В.И. Ромейко-Гурко, новоназначенный посол в Лондоне С.Д. Сазонов; от Франции — министр колоний Г. Думерг, посол в Петрограде М. Палеолог и генерал Н. де Кастельно; от Англии — военный министр лорд А. Мильнер и посол Дж. Бьюкенен; от Италии — министр без портфеля маркиз В. Шалоя, посол А. Карлотти и генерал граф Руджиери-Ладерки. Официальная повестка дня включала обсуждение координации планов союзных держав на военную кампанию 1917 г., материально-техническое снабжение России, а также окончательное урегулирование вопрос территориальных изменений после победы. Но кроме официальной цели участия союзных представителей на Петроградской конференции была ещё и неофициальная, а точнее негласная — разведка внутриполитической обстановки в России и координация действий с организаторами готовящегося в стране переворота. Главным действующим лицом западных союзников на конференции был лорд А. Мильнер. Ллойд-Джордж не скрывал своих надежд от этой конференции, так как она «может привести к какому-нибудь соглашению, которое поможет выслать Николая и его жену из России и возложить управление страной на регента».

18 (31) января Государь принял в Царском Селе всех участников конференции. Мильнер вручил Царю два письма от короля Георга V. Ещё через два дня лорд получил личную аудиенцию и обедал с Государем и Государыней. После этой встречи Мильнер констатировал: «Император и Императрица, хотя держались очень любезно, но совершенно отчетливо дали понять, что не потерпят никакого обсуждения российской внутренней политики». 

Союзники передали Царю меморандум со своими «советами»: 1. Ввести в штаб Верховного Главнокомандующего союзных представителей с правом решающего голоса. 2. Обновить командный состав армии в согласовании с державами Антанты. 3. Ввести ответственное министерство. На эти требования Государь ответил отказом по пунктам. По пункту 1: «Излишне введение союзных представительств, ибо Своих представителей в союзные армии, с правом решающего голоса вводить не предполагаю». По пункту 2: «Тоже излишне. Мои армии сражаются с большим успехом, чем армии моих союзников». По пункту 3: «Акт внутреннего управления подлежит усмотрению монарха и не требует указаний союзников».

5 (18) февраля лорд А. Мильнер был ещё раз принят Николаем II. Во время этого приёма Мильнер попытался оказать на Царя прямое давление. Лорд представил Государю записку, в которой предлагалось назначить на высшие посты в государственных органах власти России людей из оппозиции, «не считаясь с официальными традициями». Мильнер дал понять, что в противном случае у императорского правительства могут возникнуть серьёзные затруднения, в том числе с поставками военных материалов из Англии. Мильнер заявил, что для успешного исхода войны для России, нужно чтобы «Император вверил ведение войны действительно способным министрам». Под таковыми лорд разумел, конечно, представителей либерально-кадетской оппозиции. Жёсткий ультимативный характер требований Мильнера был подчёркнут лордом А. Бальфуром в его беседе с военным обозревателем газеты «Таймс» полковником С. Репингтоном: «Монархам редко делаются более серьёзные предупреждения, чем те, которые Мильнер сделал царю».

Во время своего визита Мильнер встретился с представителями оппозиции А.И. Гучковым, князем Г.Е. Львовым, М.В. Родзянко, генералом А.А. Поливановым, С.Д. Сазоновым, П.Н. Милюковым. Тогда же в Петроград прибыл из Москвы британский генеральный консул и по совместительству резидент британской разведки Р.Г. Брюс Локкарт. Во время своих встреч с Мильнером и Локкартом, представители либеральной оппозиции передали меморандум, главный вывод которого заключался в том, что, если со стороны Императора Николая II в ближайшее время не будет оказано никаких уступок, революция неминуема. Уже после февральского переворота ирландский представитель палаты общин указывал, что лорда Мильнера «наши лидеры» послали «в Петроград, чтобы подготовить революцию, которая уничтожила самодержавие в стране-союзнице».

Кроме встреч с представителями думской оппозиции, англичане провели в Москве ряд важных переговоров с представителями ведущих московских финансовых кругов. Предмет переговоров был все тот же: грядущий переворот.

Февральские события в полной мере выявили роль западных сил в её организации и осуществлении. Жанен писал в дневнике в марте 1917 г., что в момент переворота «Петроград был наполнен английским агентами», которые подкупали солдат, чтобы те не выходили из казарм и не подчинялись своим офицерам, предлагая им за это по 25 рублей. Петроградский градоначальник генерал А.П. Балк вспоминал, что когда его 28 февраля 1917 г. числе других представителей «старого режима» арестовали мятежники, которые повели арестованных в тюрьму, то «у Зимнего Дворца навстречу нам шли два английских офицера. Одного я знал хорошо в лицо, фамилию забыл, но фигуру его, необычно длинную и поджарую, знал каждый, кто бывал в "Астории". Так вот этот офицер своеобразно приветствовал нас. Он остановился, повернулся к нам лицом, засунул руки в карманы, и, пригибаясь назад во все свое длинное туловище, разразился громким хохотом, а потом что-то кричал и указывал на нас пальцем».

В дни февральского переворота в Ревеле базировалась британская военная флотилия под командованием командора Ф. Кроми. Официальным мотивом пребывания её здесь были совместные действия с флотом России против Германии. Однако капитан Кроми был не боевым офицером, а сотрудником британской разведки. Он находился в непосредственной связи с Локкартом и С. Рейли. В течение зимы 1916-1917 гг. Ф. Кроми, находясь в России, постоянно направлял в Лондон письменные отчёты. Адресатами его были: глава британской военно-разведывательной миссии в России С. Хор и британский военно-морской представитель при Царской Ставке контр-адмирал Р. Филлимор. 1 марта 1917 г. после фактического признания Англией Временного комитета Госдумы, Ф. Кроми по приказу Бьюкенена со своим морским отрядом прибыл в Ревель для возможного противодействия войскам генерала Н.И. Иванова, которые Государь послал на Петроград.

Таким образом, можно констатировать, что внешние силы сыграли большую роль в свержении Императора Николая II. Однако, признавая важную роль внешних сил в свержении монархии в России, было бы неправильно считать эту роль главной и решающей. Следует признать, что внешние силы не смогли бы добиться поставленных ими целей, если бы они не имели внутри России мощной поддержки в лице влиятельных общественных, думских, политических, промышленных и военных кругов.