ОСТАВЬТЕ СВОЙ ОТЗЫВ

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ




В этот день

Меню

emblem
logo
emblem

Личности

25 марта | 2019 Автор: Admin

Григорий Ефимович Распутин

Автор: Петр Мультатули (кандидат исторических наук, биограф Николая II). 

Кем был Григорий Ефимович Распутин для Царской Семьи и лично для Императора Николая II?. Конечно, он не был их другом в прямом понимании этого слова. Для простой человеческой дружбы они были слишком разными по происхождению, образованию, положению. Мы знаем, что у Императора Николая II был друг юности князь А.А. Орлов. Когда он в 1908 г. скончался от скоротечной чахотки, Государь с глубокой скорбью писал матери: «Нужно же, чтобы одного из моих немногих и лучших друзей постигла такая болезнь! Такой честный строгий к себе человек, говорящий одну правду! Я с ним разговаривал обо всем, и он был мне особенно полезен в военных вопросах». Никогда Государь так не писал и не говорил о Распутине, которыйпо словам Николая II, был«хороший, простой, религиозный русский человек. В минуты сомнения и душевной тревоги я люблю с ним беседовать, и после такой беседы мне всегда на душе делается легко и спокойно». Не вызывает сомнений, что после молитв Распутина улучшалось состояние здоровья Наследника Алексея Николаевича даже тогда, когда он был на волосок от смерти. Безусловно, духовные дары Распутина играли большую роль в причине общения с ним Государя и Государыни, особенно последней, учитывая тяжелую болезнь Цесаревича.

Однако это общение было вызвано не только, а у Николая IIи не столько, духовным даром Г.Е. Распутина. К его целительной помощи Царь и Царица прибегали в крайних случаях, когда обычная медицина была бессильна. В остальных же случаях Наследника лечили ведущие доктора медицины лейб-медик Е.С. Боткин, лейб-хирург С.П. Фёдоров, лейб-педиатр К.А. Раухфус и другие.

Государь познакомился с Распутиным 1 ноября 1905 г., о чём в дневнике сказано: «В 4 часа поехали на Сергиевку. Пили чай с Милицей и Станой. Познакомились с человеком Божиим — Григорием из Тобольской губернии».

Государь всегда тянулся к верующим русским людям, особенно из простого народа. Но встречи с духоносными подвижниками он предпочитал с глазу на глаз, в крайнем случае, в присутствии Государыни. О них мы практически ничего не знаем, и, по всей видимости, они носили разовый характер. Так, о встрече с известным Христа ради юродивым Митей Козельским (Дмитрием Поповым) мы узнаем из записи в дневнике Государя от 14 января 1906 г.: «В 4 часа к нам пришел человек Божий Дмитрий из Козельска, около Оптиной пустыни. Он принёс образ, написанный согласно видению, кот[орый] он недавно имел. Разговаривали с ним около полутора часа». Больше о встречах с Митей в царском дневнике нет ни строчки, и, по всей видимости, они никогда больше не встречались. О встречах Царской Четы с другими «Божьими людьми» известно ещё меньше. Известная петербургская блаженная Матрона Босоножка, по словам А.А. Вырубовой, один раз вручила в Петергофе Государю икону, а известный странник В.Ф. Ткаченко удостоился чести во время Саровских торжеств облобызать руки Императрицам. Встречи Царской Четы с Пашей Саровской и позднее встреча Государыни со старицей Марией Михайловной происходили также одноразово и с глазу на глаз. Даже к праведному Иоанну Кронштадтскому, по сведениям «некоего монаха», Государь приезжал несколько раз ночью и об этом нет ни слова в его дневнике.

В случае с Г.Е. Распутиным все было по-иному. Первые встречи Царской Четы с ним проходили всегда в присутствии посторонних лиц. Иногда Государь встречался с Распутиным в течение нескольких дней подряд, а потом не виделся с ним месяцами. Общепринято утверждение, что знакомство и встречи Царской Четы с Г.Е. Распутиным были вызваны состоянием здоровья Цесаревича. Однако это не так. А.Н. Варламов справедливо пишет, что «болезнь Наследника всерьёз проявилась после того, как Распутин был ведён во Дворец и, совершенно очевидно, что не она была причиной первых встреч крестьянина с Августейшей Четой».

С момента первой встречи, то есть больше года, Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна виделись с Г.Е. Распутиным от случая к случаю. В это время приступы гемофилии уже были у Наследника постоянным явлением.

Распутин прибыл в столицу Российской империи по рекомендациидоктора богословия епископа Хрисанфа (Щетковского), который хорошо знал буддийский Восток, а с 1900 по 1904 г. возглавлял первую русскую духовную миссию в Корее. Корейской миссии большую поддержку оказывал святой Иоанн Кронштадтский.Епископ всячески благоволил к Г.Е. Распутину, так же, как и другой видный церковный деятель Казанской епархии, архимандрит Андрей (в миру князь Александр Алексеевич Ухтомский). Помимо миссионерской деятельности епископ Андрей (Ухтомский) был активным сторонником примирения со старообрядцами. Владыка Андрей приходился двоюродным братом князю Э.Э. Ухтомскому, одному из главных проводников Большой азиатской программы. С 1900 г. князь Э. Ухтомский стал одним из лидеров Соловьевского общества, регулярно обсуждавшего «наболевшие вопросы иноверия и инородчества», в том числе необходимость уравнения прав и прекращения репрессий в адрес духоборов и молокан, евреев и армян.

Архимандрит Андрей (Ухтомский) настолько заинтересовался личностью Г.Е. Распутина, что познакомил его со своим братом — выдающимся учёным князем А.А. Ухтомским, жившим в Петербурге. Примерно в это же время происходит сближение Распутина с Бадмаевым, тесно связанного с Э. Ухтомским.

Таким образом, следует отметить, что люди, отправившие Г.Е. Распутина в Петербург, принадлежали к кругу православных миссионеров, чья деятельность была тесно связана либо с Востоком, либо со старообрядцами. Помимо этого, этот круг людей был тесно связан с негласной разведкой Николая II. Чем заинтересовал этих людей Г.Е. Распутин? Каким образом он, безызвестный сибирский мужик, мог иметь влияние на раскольников и сектантов, остается загадкой.

Не вызывает сомнений, что Г.Е. Распутин поддерживал тесные связи со старообрядцами самых различных толков. Эти связи позволили врагам Г.Е. Распутина обвинять его в принадлежности к секте хлыстов. В действительности, ни к  хлыстам, ни к какой-либо иной секте, Распутин никогда не принадлежал, что было доказано специально проведенным расследованием Тобольской духовной консистории с 1907 по 1912 г..

Сопоставление имеющихся источников позволяет выдвинуть предположение, что миссия Г.Е. Распутина заключалась, в том числе, в примирении старообрядцев с царской властью, для чего он и контактировал с раскольниками. Распутин был в самых добрых, сердечных отношениях с епископом Тобольским и Сибирским Варнавой (Накропиным), который даже приезжал к Распутину в Покровское. При этом, епископ Варнава пользовался большим почётом у староверов, которые часто приезжали к нему за советом и духовной помощью и встречались с Г.Е. Распутиным.

Следует также отметить, что активная деятельность Г.Е. Распутина начинается сразу вскоре после кончины святого праведного Иоанна Кронштадтского. А.А. Вырубова свидетельствовала перед ЧСК, что Государь и Государыня «очень уважали священника Иоанна Кронштадтского. После его смерти Распутин занял его место».

До сих пор не ясны причины травли Распутина со стороны некоторых представителей высшей иерархии в 1909—1911 гг. До этого периода все высказывания ее организаторов о Распутине полны самых восторженных эпитетов. Так, владыка Феофан (Быстров) называл Распутина не иначе как «старцем необыкновенной святости и прозорливости», силы молитвы которого он «нигде не встречал. Он знает все и читает по лицам прошлое и будущее каждого человека. Этого он достиг постами и молитвой». Епископ Гермоген (Долганёв) ещё в 1910 г., говоря о Распутине, уверял князя Н.Д. Жевахова: «Это раб Божий: Вы согрешите, если даже мысленно его осудите...».

Отношение этих иерархов начало меняться в январе 1910 г. Именно тогда владыка Феофан поручил иеромонаху Вениамину (Федченкову) собирать на Распутина «компромат». По словам Вениамина, к владыке Феофану пришла светская молодая девушка и на исповеди «рассказала, как Распутин соблазнил ее. И не ее одну»*.

Таким образом, нельзя не согласиться с мнением А.Н. Варламова, что против Распутина сложился «союза двух епископов». Объясняя причины антираспутинской епископской фронды, владыка Гермоген уже в начале 1918 г. объяснял Б.Н. Соловьеву, что поводом для нее сталосамовольное отступлениеРаспутина «от нашей программы, противоположный путь, по которому он пошел, его нападки на аристократию и на таких людей, как Великий Князь Николай Николаевич, которых я всегда считал опорой Трона». Заметим, в письме владыки Гермогена нет ни слова о «несчастных изнасилованных девицах», «пьяных дебошей». Распутину инкриминируется отход от какой-то программы, нападки на Великого Князя Николая Николаевича, который, к слову сказать, всегда был тайно оппозиционен Государю. То есть у владык была своя программа, к которой они привлекли Распутина, но тот быстро понял, что программа эта не имеет ничего общего с волей и желанием Самодержца. Распутин, будучи настоящим, а не декларативным верноподданным, сказал Царю правду и стал действовать согласно его воле, а не епископской.

Обеспечив себе поддержку со стороны главных «союзников» Распутина (владыки Гермогена и иеромонаха Илиодора), епископ Феофан написал Государю письмо, в котором утверждал, что Распутин «не только находится в состоянии духовной прелести, но является преступником в религиозном и нравственном смысле, ибо, как следовало из исповеди, отец Григорий соблазнял свои жертвы». Одновременно, владыка Феофан поспешил к Государыне, у которой он был духовным отцом, и сообщил о слышанном, нарушив тем самым тайну исповеди. На все «доказательства» епископа Феофана Государыня отвечала: «Это — клевета». Здесь следует отметить, что, по словам Великой Княгини Ольги Александровны, «Ники и Аликс прекрасно знали о прошлом Распутина. Совершенно неверно говорить, что они считали его святым, не способным на грех. Они не были одурачены Распутиным».

Однако владыку Феофана вовсе не смутила реакция Императрицы: он продолжил активную кампанию против Распутина, в которую вскоре оказались втянуты не только церковные иерархи, но и представители общественности, государственные деятели и придворные, в том числе П.А. Столыпин и Великая Княгиня Елизавета Феодоровна. Масштабы травли Распутина росли день ото дня, приобретая грандиозные размеры. Они приобретали не только антираспутинские, но главным образом антицарские черты.

Мы убеждены, что Г.Е. Распутин был тайным помощником Государя, человеком, оказывающим ему неоценимые услуги в тех задачах, где требовалось присутствие неофициальных уполномоченных. Не занимая никаких официальных постов, Распутин пользовался несравненно большей свободой, чем любой полицейский чиновник. Раскольничьи и сектантские сообщества были тесно связаны со многими ведущими лидерами российского крупного капитала, представители которого были ведущими деятелями думского и оппозиционного лагеря. Опасен был Распутин и российским либералам: имя крестьянина Распутина все больше становилось известным среди простого народа, убедительно опровергая домыслы о том, что «к Царю простой человек попасть не может». Враги Николая II, октябрист А.И. Гучков и кадет П.Н. Милюков, несмотря на свои политические и партийные разногласия, выступали сообща против Распутина и принимали активное участие в его травле.

Император Николай II и Императрица Александра Феодоровна весьма болезненно реагировали на кампанию против Г.Е. Распутина. Причина этой реакции заключалась не в том, что они слепо верили «в святость» сибирского старца, а в том, что у них имелось множество доказательств клеветнического характера этой кампании. По приказу Николая II неоднократно проводились проверки о принадлежности Г.Е. Распутина к хлыстам, о его якобы пьяных выходках и распутстве. Государь указывал В.Н. Коковцову на недопустимость газетной травли Распутина, заявляя, что «нужно действительно пресечь эту гадость в корне, и я приму к тому решительные меры». Однако Царь был бессилен что-либо сделать, когда застрельщиками этой клеветы, помимо старых врагов из Государственной думы, являлись такие люди, как Л.А. Тихомиров, М.Н. Новоселов, Б.В. Никольский, В.М. Пуришкевич, заверявшие в своем монархизме и приверженности к черносотенству. Причем в своих нападках на Распутина правые монархисты были порой более агрессивными, чем либералы. Поэтому Государь в 1908 г. на вопрос В.Н. Коковцова: «Ваше Величество, хотите, по-видимому, опираться на крайне правых?» — ответил: «Нет, я отлично знаю крайне правых».

Поднятая прессой волна клеветы и сплетен против Распутина накрыла с головой многих людей, даже близких к Государю, которые были готовы верить всякому вздору. При этом почти все те, кто находился в ужасе от «страшного Гришки», ни разу его даже в глаза не видели! Классическая фраза митрополита Евлогия (Георгиевского): «Распутина я никогда в глаза не видел, хоть и не раз имел возможность с ним встретиться, но от встречи с ним я всячески уклонялся». То есть и не видел, и не общался, и не хотел общаться, но сплетням и слухам верил. Такой подход был характерен не только для владыки Евлогия, но и для подавляющего числа «обвинителей» Распутина.

В антираспутинскую кампанию была включена даже Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна, которой В.Н. Коковцов «верноподданнически» передавал «ужасные сведения». 16 февраля 1912 г. Мария Феодоровна настоятельно советовала Царской Чете «отпустить» Распутина. В  кампании против Г.Е. Распутина активную роль начал играть председатель Государственной думы камергер М.В. Родзянко.26 февраля 1912 г. на приеме у ГосударяМ.В. Родзянко сделал доклад о «страшном» поведении «хлыста» Распутина, «орудия в руках темных сил». Николай II,выслушав Родзянко, неожиданно поручил ему произвести расследование «дела» Распутина, для чего повелел выдать ему из Синода все секретные дела по этому вопросу: «Пусть он хорошенько все разберет и Мне доложит. Но пусть об этом никто не будет знать». При этом С.С. Ольденбург отмечает, что Николай II, отдавая поручение Родзянко проверить дела в отношении Распутина в хлыстовстве, сам в них не верил, а «Государыня вообще видела в них сплошную клевету». Получив распоряжение Государя, Родзянко нарушил взятое перед ним обязательство проводить расследование тайно и привлек к нему А.И. Гучкова и октябриста Н.П. Шубинского. 9 марта 1912 г. Гучков фактически «сдал» Родзянко на заседании Государственной думы, патетически заявив о «загадочной, трагикомической фигуры», которая «захватила такое влияние», что перед ним «склоняются высшие носители государственной и церковной власти». ГосударьРодзянко с его докладом не принял. В.Н. Коковцов получил из Царского Села пакет, в котором рукой Николая IIбыло написано: «Я не желаю принимать Родзянко, тем более, что всего на днях он был у меня. Скажите ему об этом. Поведение Думы глубоко возмутительно, в особенности отвратительна речь Гучкова».

Говоря о роли Г.Е. Распутина в жизни Царской Семьи, конечно, невозможно обойти вниманием важнейшую и главную для нее, а именно значение старца, по молитвам которого не раз была спасена жизнь Наследника Цесаревича Алексея Николаевича.

Первое облегчение болезни Наследника по молитвам Распутина произошло в конце 1907 г., когда у ребенка случилсясильный приступ гемофилии. Обессиленный от потери крови, он лежал на кровати с закрытыми глазами. Распутин повелительным тоном сказал, чтобы все присутствующие опустились на колени и молились. Сам же устремил свой проницательный взгляд на больного ребенка и положил руку ему на голову. Цесаревич слегка вздохнул, открыл глаза и впервые увидев Распутина, не испугался, а улыбнулся. Кровотечение остановилось, кризис прошел, и Цесаревич стал поправляться. Великая КнягиняОльга Александровна была свидетельницей как врачи «не могли ничего сделать», чтобы облегчить страдания царственного ребёнка. «Тогда Аликс отправила в Петербург телеграмму Распутину. Он приехал во дворец около полуночи, если не позднее, и к тому времени я была уже в своих апартаментах.На следующее утро Алики позвала меня в спальню Алексея. Я глазам своим не поверила. Малыш был не только жив, но и здоров. Он сидел на постели, жар, словно рукой сняло, от опухоли на ножке не осталось и следа, глаза ясные, светлые. Ужас вчерашнего вечера казался невероятным, далёким кошмаром. Впоследствии я узнала от Алики, что Распутин даже не прикоснулся к ребёнку, он только стоял в ногах постели и молился».

В начале сентября 1912 г. Царская Семья поехала в Беловежскую Пущу, а оттуда в Спалу. В Беловеже Наследник неудачно прыгнул в лодку и, потеряв равновесие, получил растяжение в верхней части левой ноги. Ссадина была столь незначительной, что на нее вначале никто не обратил внимания.Но в результате растяжения у мальчика произошло внутреннее кровоизлияние и 2 октября в Спале состояние его резко ухудшилось: в паху образовалась кровяная опухоль. Император Николай II отметил в своем дневнике 5 октября 1912 г.: «Невесёлые именины провели мы сегодня, бедный Алексей уже несколько дней страдает вторично от внутреннего кровоизлияния. Первый раз это случилось в Беловеже. Проф. Федоров вчера приехал. Слава Богу, он нашел известное улучшение». Однако здоровье Наследника продолжало ухудшаться, температура поднялась выше 39,6. В.Б. Фредерикс попросил Государя начать публиковать бюллетени о болезни сына, на что получилсогласие. В Спале не было храма, и в парке дворца, в палатке, была устроена походная церковь, где священник совершал молебны о здравии и исцелении Цесаревича, на которые собирались сотни окрестных крестьян.

А.А. Вырубова вспоминала, что в течение трех недель Наследник «находился между жизнью и смертью, день и ночь он кричал от боли. Государыня всё это время почти не раздевалась, не ложилась и почти не отдыхала, часами просиживая у кроватки своего маленького больного сына, который лежал на боку с поднятой ножкой, часто без сознания.Крошечное, восковое лицо с заострённым носиком было похоже на покойника, взгляд огромных глаз был бессмысленный и грустный. Как-то раз, войдя в комнату сына и услышав его отчаянные крики, Государь выбежал из комнаты и, запершись у себя в кабинете, расплакался. Однажды Алексей Николаевич сказал своим родителям: “Когда я умру, поставьте мне в парке маленький каменный памятник”».

По свидетельству А.А. Вырубовой: «Государыня повторяла, что ей не верится, чтобы Господь их оставил. Они приказали мне послать телеграмму Распутину. Он ответил: “Болезнь не опасна, как это кажется. Пусть доктора его не мучают”». После чего Наследник начал выздоравливать.

Ещё один случай исцеления Цесаревича по молитвам Г.Е. Распутина произошел 17 июля 1913 г. Накануне Цесаревич от усиленных движений во время игры растянул правую руку, и вскоре у него началось внутреннее кровоизлияние. Вечером того же дня Государь принимал Г.Е. Распутина по вопросу имяславцев. Помимо этого, старец поговорил с Государыней и Великими Княжнами, а также посетил больного Цесаревича, после чего уехал. Николай IIзаписал в дневнике: «Скоро после его отъезда боль в руке у Алексея стала проходить, он сам успокоился и начал засыпать».

Организаторы убийства были хорошо осведомлены и о предстоящем свержении Царя.Первое сообщение о том, что Г.Е. Распутин убит, Государь получил от Императрицы, которая писала, что «наш Друг исчез». Получив это известие,Николай II немедленно ответил супруге: «Только сейчас получил Твоё письмо. Возмущён и потрясён. В молитвах и мыслях вместе с вами. Приеду завтра в 5 часов». Государь хорошо понял, что убийство сибирского старца явилось началом переворота. 19 декабря 1916 г. трудовик Н.О. Янушкевич заявил, «что убийство Распутина есть первый сигнал к революции». Из доверенных источников Николай II знал, что прямая опасность угрожает его Семье.

После убийства Г.Е. Распутина политический расклад в столице резко меняется. Позиции Императора Николая IIослабевают, а позиции заговорщиков — укрепляются. Представители династии осмелились написать Государю письмо, в котором просили, а фактически требовали, простить Великого Князя Димитрия Павловича. Великая Княгиня Елизавета Феодоровна, в свое время готовая простить убийцу своего мужа, благословляла князя Феликса Юсупова «за патриотический акт», убийство человека, которого она ни разу в жизни даже не видела! Когда Государь и Государыня ознакомились с этими документами, они не верили своим глазам: что же можно было ожидать от других, если так вели себя члены Дома Романовых, родная сестра Императрицы! На письме семьи, Николай II поставил резолюцию: «Никому не дано право заниматьсяубийством, знаю, что совесть многим не дает покоя, так как не один Дмитрий Павлович в этом замешан. Удивляюсь Вашему обращению ко Мне. НИКОЛАЙ».Государь в те дни говорил: «Мне стыдно перед Россией, что руки моих родственников обагрены кровью этого мужика».

Однако из своих источников Николай IIзнал, что не эти изнеженные извращенцы и политические болтуны совершили тяжкое преступление. Государь понимал, что арестовывать прежде времени Великого Князя Димитрия, князя Юсупова и депутата Государственной думы Пуришкевича отвечает тайным планам организаторов убийства, которые хотели выставить их как спасителей Отечества и династии. В случае ареста,их Геростратова слава только бы усилилась. Поэтому, Царь официально свернул расследование убийства, приказавосуществить его негласно.

21 декабря 1916 г. ночью в Чесменской церкви на окраине Петрограда состоялось отпевание Г.Е. Распутина, которое совершил епископ Исидор (Колоколов), впоследствии замученный большевиками. Государь записал в своем дневнике: «В 9 час. поехали всей семьёй мимо здания фотографии и направо к полю, где присутствовали при грустной картине: гроб с телом незабвенного Григория, убитого в ночь на 17 дек. извергами в доме Ф. Юсупова, кот. стоял уже опущенный в могилу. О. Ал. Васильев отслужил литию, после чего мы вернулись домой». Кроме Царской Семьи, на похоронах убиенного старца присутствовали А.А. Вырубова и Ю.А. Ден. Государь и Государыня бросили на крышку гроба горсть земли, остальные положили на гроб цветы. После этого Царская Семья покинула часовню.

*Позднее выяснилось, что этой девушкой была Елена Тимофеева, выпускница Петербургского Исидоровского училища, которую Распутин убеждал прекратить блудную связь. После того как он в присутствии свидетелей осудил ее, Тимофеева отправилась к владыке Феофану и со слезами на глазах солгала, что Распутин ее совратил. – Примеч. авт.